За кулисами создания «Одиссеи» с Мэттом Дэймоном, Томом Холландом, Робертом Паттинсоном и Кристофером Ноланом+ On The Set of The Odyssey Featurette
Продолжение интервью GQ summer issue #TheOdysseyMovie ... Часть 1 тут
Но это осознание, необходимость делать это, понимая, что это конец, было, как ни странно, освобождающим, сказал он. «Я много об этом думаю, особенно сейчас, когда мои дети становятся старше: я действительно стараюсь быть здесь и сейчас, — сказал он. — И мне это трудно дается. И я думаю, возможно, это связано с моей собственной натурой. Это также связано с этой карьерой, где ты всегда пытаешься понять, что ждет тебя впереди, потому что это такой неопределенный и довольно безжалостный бизнес. Думаю, все это вместе взятое, возможно, отвлекло меня от того, где я нахожусь, больше, чем мне бы хотелось».
Но, как сказал Дэймон, «Одиссея» «была таким опытом, что я просто проживал его каждый день и наслаждался им. И самое забавное произошло то, что все те вещи, которые раньше казались мне трудными, перестали быть трудными. Они стали забавными. Например, быть мокрым и замерзшим перестало быть проблемой. На самом деле, я чувствовал себя очень счастливым, переживая это. Это казалось временным и подарком. Так что это было очень странно. Я никогда раньше ничего подобного не испытывал. Вот почему я немного похож на новообращенного христианина. Это чувство, которого я хотел и наконец-то испытал».
Закадровые фото
Закадровое видео
Зак Барон — старший редактор специальных проектов журнала GQ.
Версия этой истории появится в летнем выпуске 2026 года под заголовком «Отряд Од».
ТВОРЧЕСКИЙ СОСТАВ:
Прически: Тедди Чарльз (Teddy Charles) из Nevermind
Макияж: Джо Стреттелл (Jo Strettell) из Walter Schupfer Management
Швейное мастерство: Елена Травкина и Сюзанна Бадалян
Художник по декорациям: Джои Джонс (Joey Jones)
Главный осветитель: Микки Петерсен (Mickey Petersen)
Главный гриппер: Клейтон Непвё III (Clayton Nepveux III)
Ретушь: Bermúdez Studio
Продюсер: Camp Productions
Интервью GQ summer issue #TheOdysseyMovie
Мэтт Дэймон: Для меня этот фильм пришелся… мне кажется, он пришелся на абсолютно идеальное время в моей карьере и в моей жизни. Было даже какое-то чувство ностальгии. Знаете, как с самым первым фильмом, в который я когда-то попал, когда всё было в новинку.
Мэтт Дэймон: Любимый фильм?
Том Холланд: Что любимый?
Мэтт Дэймон: Ну ладно, я начну с Роба. Я бы сказал, что у него огромный список работ, но я выберу фильм Джоша и Бенни [Сэфди] — «Хорошее время». О да, он просто потрясающий. Потому что, мне кажется, ты изначально появился на радарах у всех благодаря тем огромным фильмам, ты был в самом центре этого шторма из папарацци, был секс-символом и всё такое, а потом вдруг — да ладно тебе. Нет, ну правда, но такое ощущение, что ты сам выстроил свой путь, сделал это очень ловко и красиво, и создал именно ту карьеру, которую хотел иметь.
Роберт Паттинсон: Мне кажется, когда я встретил Джоша и Бенни... Я увидел один маленький кадр из их предыдущего фильма, а я тогда как раз искал каких-нибудь интересных новых режиссеров и всё в таком духе. И по тому кадру, который они выбрали для промо, я был уверен, что мне скажут, будто это какой-то восточноевропейский режиссер или типа того. А потом я узнал, что они из Нью-Йорка. И я такой: «О, я просто обязан узнать». И затем, да, когда я встретился с ними, я просто... от них исходила такая ощутимая, осязаемая энергия, что, помню, я подумал: «Кажется, нужно просто привязать свою лошадь к этому...». Как там говорится? «Привязать свою лошадь к повозке?»
Мэтт Дэймон: Да, «привязать свою повозку к лошади».
Роберт Паттинсон: Да, «привязать свою повозку к лошади». Ты прямо чувствуешь, что поезд вот-вот отойдет от станции.
Мэтт Дэймон: Это так круто, ведь это как купить акции на низах. И посмотри на этих ребят сейчас, верно? Они просто экстраординарные, и все это знают, но ты вроде как был первым на борту.
Роберт Паттинсон: То, как они пишут диалоги — тебе сразу же хочется произносить их вслух, а такое бывает очень редко. И мне постоянно хотелось читать их людям на вечеринках и всяком таком.
Мэтт Дэймон: Да ладно? Это очень хороший знак.
Роберт Паттинсон: Да, и это было весело, а все остальные такие: «Да, круто».
Том Холланд: Что это за история, которую ты рассказывал, где ты типа читал таксисту? Ты читал водителю такси отрывок из фильма, в котором снимался? Да? Ты точно мне рассказывал. Это было типа...
Роберт Паттинсон: Думаю, я делал так несколько раз.
Роберт Паттинсон: Нет, я вспомнил, это был финал «Помни меня».
Том Холланд: Да, точно, именно там это и было
.Роберт Паттинсон: Я читал монолог.
Мэтт Дэймон: То есть ты читал монолог? Ты просто такой: «Я хочу немного порепетировать это на вас.»
.Роберт Паттинсон: Что думаете?
Мэтт Дэймон: «Послушайте, у нас есть еще 20 минут в машине, я просто хочу прогнать это пару раз».
Роберт Паттинсон: Но да, это было так захватывающе. У вас, ребята, бывал когда-нибудь такой опыт, когда вы находите режиссера, в которого лично вы безумно верите?
Том Холланд: Да, Крис Нолан, вообще-то.
Мэтт Дэймон: Да, но не... Я пытаюсь вспомнить, было ли это так рано в их карьере. Когда я был моложе, Даг Лайман уже снял два потрясающих фильма, когда я подписался на «Идентификацию Борна».
Роберт Паттинсон: А что он снял до «Борна»?
Мэтт Дэймон: Он снял «Тусовщиков» где-то за 250 тысяч. А потом он снял «Экстази», который, думаю, стоил несколько миллионов долларов, но это до сих пор один из моих самых любимых его фильмов. Я как раз пересматривал его несколько месяцев назад. Показывал своим детям. Он фантастический.
Роберт Паттинсон: И все равно это очень интересный выбор для «Борна» на то время. Это прям реально, реально, реально круто.
Мэтт Дэймон: Да, и надо отдать должное студии, они выбрали его, и он создал всю эту франшизу. Это всё был Даг, как ответ на Джеймса Бонда, как ни странно. Потому что в то время его, кажется, играл Пирс [Броснан]. Это были поздние 90-е. И Даг сказал: «Я, как американец, просто не могу соотнести себя с этим парнем. И я думаю, нам нужен наш собственный парень». И он во всех смыслах должен был стать полной противоположностью.
Том Холланд: Да, я действительно чувствую, что вы сформировали этот жанр тем фильмом.
Мэтт Дэймон: Да, это Даг сделал.
Том Холланд: Да-да. Я имею в виду, от экшена до самого факта, что когда ты смотришь эти фильмы, какая-то часть тебя действительно верит, что всё это могло происходить на самом деле. Джеймс Бонд всегда как бы существует в мире, где мы понимаем: «Ну, это всё не по-настоящему».
Мэтт Дэймон: В этом и есть его прелесть. А Даг пытался по-настоящему приземлить это. То есть, это все еще приподнятый над реальностью мир, но он пытался сделать его более...
Роберт Паттинсон: Да, и съемки велись в таких... негламурных локациях. Всегда как бы... Да, это было здорово. И у тебя типа какая-то дряхлая машина.
Том Холланд: Да, нет Астона Мартина.
Мэтт Дэймон: У него нет никаких гаджетов. Тебе приходится просто соображать на ходу.
Роберт Паттинсон: Я постоянно перечитываю сценарий этого фильма. Это такой потрясающий сценарий.
Мэтт Дэймон: Серьезно?
Том Холланд: Где ты его взял?
Роберт Паттинсон: Да, первого фильма.
Мэтт Дэймон: Да, Тони... Тони Гилрой.
Роберт Паттинсон: Сценарий, который читается легче всего, от него невозможно оторваться.
Мэтт Дэймон: Насколько я помню, история была такой, что Тони вообще никогда не читал книгу. Серьезно, он просто услышал завязку и буквально такой: «Понял». И затем он пошел дальше, он оставил завязку, которая является как бы двигателем для фильма, верно? Ну, типа у парня амнезия, он не знает, кто он такой, и начинает понимать, что у него есть определенный набор навыков, и он понятия не имеет, что, черт возьми, происходит. Так что это оставляется, но всё остальное — ничего из этого нет в книге.
Отрывок из фильма с разговором Одиссея с Агамемноном: «После долгих лет войны никто не мог встать между моими людьми и домом»
Мэтт Дэймон: Для меня этот фильм пришелся… мне кажется, он пришелся на абсолютно идеальное время в моей карьере и в моей жизни. Было даже какое-то чувство ностальгии. Знаете, как с самым первым фильм, в который я когда-то попал, когда всё было в новинку: съёмки на плёнку, освоение всех этих вещей, и когда абсолютно всё снималось вживую на камеру. Всё было… ну, вы знаете, всё снималось на IMAX, так что это была новая технология, которой, понимаете, никогда раньше не пользовались для создания целого фильма.
Мне казалось, что это мой единственный в жизни шанс снять что-то вроде фильма Дэвида Лина. Понимаете? И это как тогда, когда вы устроили нам показ "Лоуренса Аравийского" где-то в середине съёмочного процесса — это было так здорово пойти, посмотреть на это и подумать: "Господи, чувак, вот это… вот где мы сейчас находимся".
Том Холланд: Вот где мы находимся.
Мэтт Дэймон: И это то, что людям раньше приходилось делать, и они это делали, и именно это заставило всех нас влюбиться в кинематограф. И у нас появился шанс попробовать сделать что-то в таком невероятном масштабе — что-то действительно очень амбициозное, требующее от каждого человека выложиться на максимум. Ни одному отделу на этих съёмках не было легко. Никому. Я никогда не видел фильма, который был бы более амбициозным в плане попытки реализовать… Я имею в виду, для меня это определённо стало своего рода вершиной. Так что я рад, что это произошло уже на таком зрелом этапе моей карьеры.
Том Холланд: Кое-что, что я видел в твем исполнении — когда ты делал свою большую сцену с Энн ближе к концу фильма, это была типа девятиминутная сцена. Ты лежишь там в слезах. Звучит команда «Стоп, снято!».
У них уходит пять минут на то, чтобы перезарядить камеру, и ты оставался в этом состоянии всё это время. И ты был в таком состоянии часами из-за специфики того, как нам приходилось снимать этот материал. Мне не обязательно было находиться там в тот день, но я помню, как подумал: «Я не могу, я не могу уйти». Типа, это беспрецедентные вещи происходят прямо сейчас. И надо отдать должное Энн тоже — она делала то же самое, и они начали с её крупных планов. Она выкладывалась на полную с другой стороны кадра еще до того, как...
Мэтт Дэймон: Она была феноменальна.
Том Холланд: Для меня, как для молодого актера, видеть двух профессионалов на самом пике своей формы, работающих подобным образом... И к тому же, понимаете, это непростые обстоятельства — работать с такой камерой. Это было круто.
Мэтт Дэймон: Она была феноменальна.
Том Холланд: Но это также, как когда ты участвовал в драке, когда они снимали парней на заднем плане, которые реагировали на твой бой. А ты дрался уже несколько дней, ты убил уже человек 200 к этому моменту.
И ты выполняешь полную хореографию, на полную мощь падаешь на землю. Вы, ребята, действительно задали тон для тех из нас, кто работал с Крисом впервые, работал на фильме такого масштаба впервые: что вообще ожидается и какова рабочая этика.
Мэтт Дэймон: Я думаю, Крис сам задает этот тон. Например, я помню, как первый раз работал с ним на «Интерстелларе», они все были в Калгари и снимали. Кажется, я снимался всего четыре дня на том фильме.
И там есть сцена, где мы с Мэттью [Макконахи], ну, боремся на леднике. И они сказали: «Нам нужно, чтобы ты прилетел в Калгари на репетицию и примерку костюмов», и всё такое, это здорово. Так что я прилетел в Калгари, приехал туда. Мы зашли в комнату, надели эти скафандры, и он заставил нас с Мэттью по-настоящему бороться в них, типа за месяцы до того, как... И я такой: «Окей, вот как это... вот как этот парень работает». Типа, он очень требователен к себе и ко всем. Я имею в виду, всё ради той вещи, которую он пытается создать.
И я, вообще-то, только что пересмотрел «Довод», а я не видел его с самого первого раза, когда посмотрел. И я забыл, насколько он в каком-то смысле эмоциональный. В конце этот фильм просто... это... Я просто обожаю... Ну, он меня прямо припечатал. Я такой: «Вау, я и забыл об этом».
Роберт Паттинсон: У него есть свой бренд, который как бы очень, очень универсально будоражит абсолютно всех, и это так трудно поддерживать на таком уровне. Думаю, наверное, «Бэтмен: Начало» был первым... Мне кажется, я, должно быть, видел «Помни» до этого, но я помню, что фильмы о Бэтмене оказали колоссальное влияние.
Том Холланд: А я помню, как смотрел «Помни» в первый раз. И на самом деле, я никогда ничего не режиссировал, хотя очень хотел бы однажды, но я помню, как впервые подумал: «Вау, это, должно быть, так круто — отправлять людей в такое приключение». И чтобы люди выходили из кинотеатра и имели разные мнения о вещах или спрашивали типа: «Ты понял, что это было?». А потом, очевидно, «Бэтмены». Я помню, как водил своих бабушку с дедушкой смотреть «Бэтменов», потому что мне было около 13 лет, кажется, когда они вышли. И, очевидно, я обожаю эти фильмы.
Роберт Паттинсон: Я помню, как снимался в «Сумерках», когда они выходили... Ну, то есть, может, чуть позже. Мне кажется, вообще-то, наверное... «Бэтмен: Начало» вышел, скорее всего, в 2006 году, да?
Мэтт Дэймон: Да, наверное, где-то в это время.
Роберт Паттинсон: Я помню, как во время пресс-тура для «Сумерек» я был так полон... ну, надежды, что ли, когда смотрел эти фильмы [Нолана]. Потому что тогда как раз начался период, когда абсолютно каждый фильм становился супергеройским. Но тут появилось нечто... своего рода исключение из правил, доказывающее, что в таких фильмах всё-таки могут быть своего рода оперные, масштабные актерские работы, которые никто не списывает со счетов — вообще никто. Наоборот, все говорят, что это по-настоящему потрясающая актерская игра, да и... и сами фильмы... они действительно крутые. Мне кажется, для супергеройского кино существует четкое разделение на «до» и «после» Кристофера Нолана. И самое странное, что это практически невозможно... повторить.
Том Холланд: Да. (улыбается)
Роберт Паттинсон: Они вроде как кажутся мрачными, но на самом деле их очень интересно и весело смотреть, а это довольно необычный баланс.
Я помню, как говорил с Крисом, когда только получил эту роль. Ну, типа, всё должно было быть под строжайшим секретом. И его первым вопросом было что-то вроде: «Так из чего они делают плащ?». И я такой... (смеется) Ему просто было так любопытно. И я говорю... Я говорю: «О, он типа такой немного потрёпанный на вид». «Нет, нет, нет, нет, нет. Он всегда должен выглядеть как у супергероя. Типа безупречно. И неважно, взорвали тебя там или еще что». (смеется) И я такой: «О, интересно. Я об этом даже никогда не думал».
Мэтт Дэймон: Ну, типа правила, да? Эти мелкие...
Роберт Паттинсон: Да. И я такой: «Оу, а я тут делаю всё с точностью до наоборот».
Том Холланд: Ага.
Мэтт Дэймон: Я тоже помню, как снимался в фильме, где на мне был своего рода экзоскелет, и у нас были сцены драк. И мы пригласили Ли Смита, который монтировал фильмы о Бэтмене. И я говорил об этом с Крисом. Я сказал: «Ну, Ли пришел и очень помог с экшеном». Он говорит: «Да, потому что у нас была та же проблема с костюмом Бэтмена, ведь он на самом деле был таким громоздким». Он такой: «Ты просто убираешь замах перед ударом».
Роберт Паттинсон: О, интересно.
Мэтт Дэймон: То есть ты просто монтируешь сразу удар: бам, бам, бам, бам. Типа, ты никогда не видишь, как он на самом деле отводит кулак назад и взводит его. Я такой: «О, в этом много смысла». Типа, если ты в этом гигантском резиновом костюме, невозможно сыграть долгий, затяжной общий план, понимаешь.
Роберт Паттинсон: Они делают это на общем плане, вырезая?
Мэтт Дэймон: Нет-нет. Я имею в виду, они просто монтируют крупные планы вперемешку с общими. А затем на крупном плане они просто убирают сам замах кулака.
Роберт Паттинсон: Это всегда самое неловкое, когда ты просто что-то делаешь. И я всегда замечаю, что... чем больше дублей я делаю, тем громче и громче становятся мои звуки, а движения — всё медленнее... (смех в студии) Типа, ты уже такой... (издаёт громкий рык и смеётся) ...и всё это ради одного удара, понимаете.
Том Холланд: Мне кажется, иногда, когда я снимался в супергеройских фильмах, ты сидишь на совещаниях еще до того, как написан сценарий, а у них уже есть эти огромные экшен-сцены, которые они хотят попытаться как-то втиснуть в фильм. И это всегда вредит арке персонажа, потому что эти сцены кажутся ненужными. И я чувствую, что Крис делает совершенно противоположное: типа, давайте сначала разберемся с историей и арками персонажей, а масштаб уже может дополнять это.
Мэтт Дэймон: Кроме того, то, как он снимает — это действительно ощущается как независимое кино, когда ты на площадке. В этом нет всей той махины, которая, как ты говоришь, как бы подавляет процесс. У него есть все элементы, которые ему нужны, а затем он доверяет руководителям своих отделов...
Он не знает заранее, куда пойдет камера с Хойтом [ван Хойтемой]. Они знают, какова грамматика фильма, верно?
Том Холланд: Да.
Мэтт Дэймон: И затем они находят кадр, основываясь на репетиции, и вот камера уже там. И затем ты видишь, например, как Нил с морским подразделением переправляет лодки на корабль... Понимаешь, и вдруг эти парусники просто входят в... И так, к первому-второму дублю, у тебя уже как бы все эти вещи скоординированы и работают вместе. И это не делается по указке. Он позволяет всему этому как бы органично вырастать из... И это ощущается очень так "на бегу" и по-инди.
Том Холланд: Да. Да, я обнаружил это в той сцене драки, которую мы делали в пещере. Это был первый своего рода большой день, который у меня был на съемочной площадке. И мы снимали эту сцену драки, а я репетировал её неделями. И он снял мою сторону и твою сторону одним полным дублем. Не было никаких, типа, досъемок маленьких кусочков драки, что в моем мире, когда ты делаешь супергероику, вы можете сделать, например, односекундный такт и «стоп», а затем сделать это снова, посмотреть и опять «стоп». И это просто... ты прав, это создает самую органичную обстановку.
Мэтт Дэймон: И ему пришлось тебя замедлять.
Том Холланд: Да, потому что я слишком раздухарился.
Мэтт Дэймон: Нет, даже не то что слишком... Хореография была типа слишком хорошей.
Том Холланд: Да, потому что он хочет, чтобы всё было грязно, и он не хочет, чтобы ты выглядел как этакий прожженный ветеран. Мой персонаж должен как бы импровизировать большую часть времени. И, да, я обнаружил, что это был очень трудный первый день.
Роберт Паттинсон: Я просто всегда замечаю к тому же, что есть кое-что... У него просто... Его способность к концентрации просто безумна. Мне кажется, я никогда не видел другого режиссера, про которого можно сказать, что ты вообще не видишь, как он покидает камеру. Ты никогда не увидишь, чтобы он отошел от света рядом с кадара, ну то есть вообще никогда.
Мэтт Дэймон: Да, и это при том, сколько черного чая он пьет, что просто невероятно.
Том Холланд: Это невероятно!
Мэтт Дэймон: Ты и правда никогда не видишь, чтобы он уходил.
Том Холланд: Вообще никогда. Я думаю, больше всего я восхищаюсь в нем — ну, помимо его таланта и лидерских качеств, — тем, что для меня это самая тяжелая работа из всех, что у меня были, в плане объема задач. И я могу только представить, каково это было для вас. Но он там каждый день.
Роберт Паттинсон: И он всегда выглядит настолько свежим.
Том Холланд: Он не попросит тебя делать то, чего не сделал бы сам, — например, когда мы поднимались на ту гору...
Мэтт Дэймон: Да, он никого не просит делать то, чего не стал бы делать сам.
Том Холланд: Да, абсолютно.
Роберт Паттинсон: Ну, справедливости ради, он все-таки подошел и сказал мне подержать ту собаку, а я такой: «Эта собака меня сейча—»
Том Холланд: Я помню!
Роберт Паттинсон: «—сейчас укусит». Сам ее держи. Она типа вообще не хочет, чтобы её держали...
Том Холланд: Да, я помню это.
Роберт Паттинсон: Это был один из самых пугающих трюков, которые я когда-либо делал, хотя это даже не было трюком.
Мэтт Дэймон: Я помню, как сказал Бену Аффлеку, когда вернулся, что любая локация на этом фильме была бы самой тяжелой локацией на любом другом фильме, который я когда-либо делал, и любой рабочий день был бы тяжелее, чем любой другой рабочий день на любом фильме, в котором я когда-либо снимался. Я помню, например, как мы причалили на пароме в Фавиньяне, и он указал на вершину горы. Он такой: «Вот где мы снимаем». И ты просто начинаешь смеяться. Ты такой: «Ну конечно, мы... О, нам придется идти пешком наверх». Да, это имеет полный смысл. И идти пешком вниз в конце дня, всем вместе. Строить платформы типа возле пещеры Зевса в Пелосе, посреди тропы. У нас не было никаких оснований снимать в этих местах, и все это знали. И в этом был своего рода странный восторг, который мы все испытывали — в конце каждого дня ты такой: «Чувак, мы выполнили план на сегодня. Отличная работа, ребята».
Том Холланд: Да. Это было приключение каждый день. Как ты думаешь, какой день был у тебя самым тяжелым?
Мэтт Дэймон: Это забавно. Я помню, Хамиш [Линклейтер] сказал мне — мы были в Исландии, была ночь, и на нас как бы горизонтально лил дождь. Ну то есть, он нас просто уничтожал. Мы шли обратно к этому кораблю, который даже не был кораблем. Он не был пригоден для плавания. Это было творение художественного отдела, которое нам просто нужно было, чтобы все парни могли подниматься на борт и спускаться. И казалось, что он может уйти под воду в любую минуту. Но мы идем обратно, мы перенастраиваемся. И Хамиш спросил: «Как думаешь, сегодняшний день — самый тяжелый день съемок в твоей карьере?». И я сказал: «Я не знаю, Хамиш». Я говорю: «Но если это не так, то это был какой-то другой день на этом фильме, и ты там тоже был. Так что ты мне скажи». Потому что мы бывали в каких-то безумных местах.
Том Холланд: Да. Безумие.
Роберт Паттинсон: Я помню, как приехал в первый день, я приехал в Фавиньяну и такой: «О, это будет мило, хороший отель в Италии». И никого вокруг не было. А потом я вдруг начал видеть, как возвращаются съемочная группа и актеры. И это буквально выглядело так, будто люди возвращаются из окопов. Я имею в виду, я никогда такого не видел.
Мэтт Дэймон: В пятницу днем это можно было увидеть. И каждому нужно было... типа на выходных люди просто шли, перекусывали и ложились спать. Просто абсолютно каждый был...
Роберт Паттинсон: Ползком домой.
Мэтт Дэймон: Ага.
Том Холланд: Я думаю, съемочная группа... типа правда, я никогда не видел, чтобы группа людей работала так усердно, как они.
Мэтт Дэймон: И собиралась вместе, и была элитой. К тому же, очень опытная съемочная группа. И у меня был этот разговор со всеми ними в разное время на протяжении съемок: «Самый тяжелый фильм, который вы когда-либо делали?». Они такие: «О, бть, да. Даже близко не стоит. Нет ничего, что приблизилось бы к этому». И я помню, как Найло [Отеро], первый помощник режиссера, сказал мне однажды — мы сидели там, наверное, на середине пути, и мы где-то в океане. Они настраивают кадр. И Найло говорит: «Посмотри вокруг, каждый из этих людей мог бы быть на более простом фильме и зарабатывать больше денег».
Том Холланд: Да, абсолютно. Вау, да.
Мэтт Дэймон: Типа, абсолютно каждый человек был как постоянный клиент. Они делали фильмы с Крисом. Они точно знали, на что подписываются, и они хотели быть частью этого. И это действительно можно было почувствовать в каждом дне съемок.
Том Холланд: Я думаю, то, что я люблю больше всего в нашей работе — это узнавать что-то новое. На «Одиссее» это был бой на мечах. Я никогда раньше не делал ничего подобного. Так что для меня найти что-то, где ты можешь сесть с одним из лучших в мире специалистов в очень конкретной области... Это как Джеймс на «Одиссее». Типа учиться стрелять из лука и стрел с этой как бы абсолютной легендой — это было так весело.
Мэтт Дэймон: Да, я согласен. Это та исследовательская часть, когда... потому что ты получаешь такой доступ, который иначе ты бы никогда не получил. Кто бы впустил тебя просто так в свою жизнь? Ну типа когда ты изучаешь кого-то.
Том Холланд: Я помню, на «Человеке-пауке 1», в Великобритании мы действительно романтизируем то, на что похожа жизнь в американской старшей школе. Мы смотрим фильмы и видим, как это весело и всё такое прочее. И я тайно записался в Бронксскую научную школу и ходил туда примерно две недели.
Мэтт Дэймон: Серьезно?
Том Холланд: У меня был типа фальшивый акцент. Мой сопровождающий притворялся моим отцом и типа высаживал меня у школы каждый день. И типа, это самые умные дети в Америке. Это дети-гении. А я тупой как пробка, когда дело касается науки. И да, я ходил на все уроки. Я был хорош во физкультуре. Типа физкультура была моим уроком, где я действительно преуспел. Но типа в какой еще профессии тебе доведется сделать что-то подобное, понимаете?
Мэтт Дэймон: То есть ты ходил в школу две недели?
Том Холланд: Да, в Бронксскую научную школу.
Мэтт Дэймон: И никто из детей не знал? Типа ты ходил обедать с детьми?
Том Холланд: Да, я завел друзей. Я был типа новым студентом по обмену. У меня была предыстория. У меня есть видео на телефоне. У меня на самом деле есть видео на телефоне, где учитель кидает в меня мел, потому что я сидел в телефоне, так как пытался всё это задокументировать. Я покажу тебе потом. Это на самом деле безумие. Но да, типа эти исследовательские штуки — нет такого мира, где бы ты мог сделать что-то подобное.
Мэтт Дэймон: Я работал барменом в Ноксвилле, штат Теннесси, чтобы перенять акцент. И делал это примерно месяц.
Роберт Паттинсон: Прямо целый месяц?
Мэтт Дэймон: Да, да. И это был большой прорыв для меня. Это было в фильме Фрэнсиса Форда Копполы. И у меня был месяц, который нужно было как-то занять. А потом у нас должны были быть три недели репетиций в, ну вы знаете, в долине Напа, где он жил. И поэтому я переехал в Ноксвилл. И я просто рассказал менеджеру, этой женщине, я просто рассказал ей, что я делаю. И таким образом это был дополнительный бармен для неё бесплатно, верно? Так что я такой: «Я отдам все свои чаевые этим ребятам. И мне просто нужно быть здесь, потому что если ты подаешь напитки людям...». И этот парень был барменом в фильме, но если так... Но если ты подаешь напитки людям, они разговаривают с тобой, и так ты можешь...
Том Холланд: А ты находишь, что если ты так сильно погружаешься в акцент, то тебе потом труднее от него избавиться?
Мэтт Дэймон: Я не знаю. Это странно для меня, типа акценты. Мне очень легко даются акценты в Америке.
Том Холланд: Окей.
Мэтт Дэймон: Они просто приходят очень естественно ко мне. Я думаю, потому что у меня довольно нейтральная стартовая позиция, чтобы прыгать в этих разных направлениях. А вот ехать за границу для меня гораздо сложнее. Ребята, хоть убейте, за все фильмы, что я сделал в Англии, я всё еще не слышу... Ну типа, у меня есть друзья, английские друзья, которые говорят типа: «Я могу сказать тебе не только откуда человек родом, но и откуда он пытается заставить тебя думать, что он родом». И типа ваше понимание всего этого так глубоко укоренилось. А я просто... я не могу это по-настоящему услышать.
Роберт Паттинсон: Это то, с чем я всегда борюсь — с региональными английскими акцентами, особенно с региональными лондонскими акцентами, главным образом потому, что... именно из-за этого, потому что так много из того, кем ты являешься как англичанин, основано чисто на акценте. Я имею в виду, я полагаю, это то же самое, что и с американским тоже, но это типа...
Том Холланд:Это очень наполнено нюансами тоже.
Мэтт Дэймон: Фильм, который я цитирую больше всего, вероятно, в своей жизни я цитировал больше всего — это, вероятно, «Успеть до полуночи». Это всегда был фаворит. Мы часто цитировали его с Беном [Аффлеком].
Том Холланд: «Ты поймал его».
Мэтт Дэймон: «Ты поймал его, ты поймал его, Джек.Ты поймал его».
Том Холланд: Я говорю это постоянно.
Мэтт Дэймон: Да, так что этот. И затем с моими детьми я определенно... О, с моим папой, «Три амигос» был одним из фильмов с моим братом и моим папой. И с моими детьми, определенно, много фильмов Уилла Феррелла, определенно «Сводные братья», «Рики Бобби: Король дороги».
Роберт Паттинсон: А мы всегда говорим, как цитату Уилла Феррелла, типа: «Эй, леди в красной шляпе из...», и все такие: «Это типа не одна из цитат». Я такой: «Вы знаете эту вещь, этот момент».
Мэтт Дэймон: Вы когда-нибудь видели штуку, когда он на «На дне», «мои сливы»?
Том Холланд: О боже мой.
Мэтт Дэймон: Типа когда я в дороге и просто киноляпы заставляют меня смеяться. Я думаю, больше чем что-либо, типа я просто начинаю... я ловлю кайф от контакта и начинаю хихикать. У нас не было ничего подобного на этом фильме.
Том Холланд: Не совсем, нет.
Мэтт Дэймон: Но я... я теряю... я наименее профессиональный человек, когда дело доходит до этого, потому что как только я завожусь, меня трудно остановить.
Том Холланд: Ты бы слушал, как пленка IMAX типа прокручивается через камеру, и ты бы подавлял свой смех. Ты такой: «Эта пленка такая дорогая».
Мэтт Дэймон: Я думаю, я запнулся на одной реплике в этом фильме. Я думаю, я запнулся на одной реплике. Я был такой: «Я никогда не запнусь на реплике». Типа я... это просто продюсер во мне. Да, ты слышишь этот двух-с-половиной-минутный, ну вы знаете, магазин, просто разрывающийся. И это звучит как блендер.
Том Холланд: И то, как они наловчились перезаряжать камеру.
Мэтт Дэймон: Ну, Кит, да, эти ребята потрясающие.
Том Холланд: Он и Эмили, я помню, как был на лодке однажды, и Крис был... Крис хлопал хлопушкой, и вы знаете, это были просто мы и он на лодке. Типа он действительно погружается в процесс. И я думаю, в какой-то момент камеру заклинило, и дождь лил горизонтально, и лодку наклоняет вот так. И Кит и Эмили, типа я подумал, на неискушенный взгляд, типа: «О, это провал. Типа камера сломана. Мы в двух милях от берега. Типа нам придется возвращаться на сушу». А они просто во всем разобрались. Это было удивительно видеть.
Информация и материалы, использованные в статье, взяты из открытых источников в Интернете. Если не указан конкретный источник, они принадлежат авторам и правообладателям.
Специально для http://vyruchajkomnata.ru/, Официальная группа Вконтакте Кристен Стюарт/Роберт Паттинсон.Выручайкомната (подписаемся на группу) Полное или частичное копирование информации разрешается после согласования с администрацией и с указанием активных ссылок на сайте.