Каннское интервью Кристен Стюарт изданию "Women and Hollywood"

Каннское интервью Кристен Стюарт изданию "Women and Hollywood"

Каннское Интервью: Кристен Стюарт объясняет, почему режиссирование не должно быть исправлением
Кристен Стюарт создаёт отличную карьеру для себя. Она стала международной звездой благодаря «Сумеркам», но  то, что она сделала после романтической вампирской франшизы, действительно выделяет ее. Вместо того, чтобы тянуться к блокбастерам или  Оскаровским заманушкам, она подписала контракт с интересными инди-проектами и выступила с выдающимися ролями в таких фильмах, как «Несколько женщин» Келли Райхардт, «Персональный покупатель» и «Облака Зильс-Марии» Оливье Ассайяса . И теперь она проникает в режиссуру. Она в Каннах показывает свой новый короткометражный фильм «Приходи поплавать».
Я поговорила со Стюарт о том,  когда она решила встать за камерой, что она ищет в проекте, и почему она считает, что режиссура никогда не должна становиться исправлением.
Мировая премьера “Приходи поплавать” была на фестивале Sundance в январе и фильм дебютировал в Каннах 20 мая.
Это интервью было отредактировано. Оно было записано Келси Мур.
W&H: Спасибо, что нашли время поговорить со мной. Женщины и Голливуд сосредотачиваются на феминизме и бизнесе. Вот одна из наших осей.
КС: "Обучай. Защищай. Агитируй." Чертовски правильно.
W&H: Я полагала, что тебе понравится. Итак, откуда взялось вдохновение для этого фильма?
КС: Я была как бы зациклена на одном изображении: человек, спящий на дне океана, - который, очевидно, является очень негостеприимным местом для сна человека, - и, видя это странное довольство размещением, удовлетворение в этой изоляции и удивление почему это будет для него чем-то приятным.
Все - в частности, молодежь - переживают такие вещи: ваше первое разочарование или горе, которое ставит вас на периферию жизни. Вы чувствуете, что не можете участвовать в нормальных вещах. Вы спрашиваете себя: «Что за херня? Я здесь, я выгляжу так, как будто я здесь, но я чертовски не здесь. Я насыщен. Я двигаюсь сквозь воду (имеется в виду ассоциация замедленности движений при погружении под воду - прим.пер)». Это не обязательно депрессия настолько, насколько это тревога и неспособность принять участие в "нормальных" вещи. Ты превозносишь и возвеличиваешь эту боль, когда ты маленький; ты считаешь, что твоя боль отличается от нормы.
Таким образом, идея заключалась в том, чтобы исправить эту боль, а затем понаблюдать за кем-то через мгновение, просто осознать, что на самом деле все в порядке. Чтобы увидеть этот один день с двух разных точек зрения. Одна из них - его, и это настолько графично, сюрреалистично и ненормально. Затем ты выходишь за пределы этого, включаешь свет и понимаешь, что на самом деле все делали что-то подобное.
W &H: начало фильма определенно означает ощущения просто перегруженности и погруженности под воду, так что это объяснение помогает сильно. Если бы вам пришлось описать анонс, что бы вы сказали людям? «Come Swim» это ...?
К.С .: Я бы сказала, что это две перспективы «прихода» одного человека. Кроме того, с точки зрения использования в фильме закадрового голоса, это говорит о перспективе и о том, как вы помните ситуацию. Вы можете полностью атаковать себя воспоминаниями, а затем, если взглянуть на ту же ситуацию с несколько иной точки зрения, она может действительно появиться [совсем по-другому].

По сути, у меня были два моих актера, которые тусуются в бассейне и играют в войнушки; Они будут притворяться, что топят друг друга, что звучит драматично, но на самом деле это было мило. В фильме главный герой немного жесткий и не хочет плавать; Он не любит воду. Теоретически, они расстались, и все, что он делает, это думает о том, что он мог сделать по-другому, чтобы не испортить это. Он постоянно спрашивает себя: "Почему я не хотел с ней плавать? Что я сказал? Боже, все во мне ужасно."
Ты просто начинаешь возвращаться в свой банк памяти, спрашивая себя, что ты мог бы сделать по-другому. Но, если ты это преодолеешь, ты поймешь, что на самом деле это были забавные воспоминания, которые ты перепрофилируешь как ужасные.
Таким образом, я использовала одну и ту же озвучку в разных местах с немного разными стилями прочтения. Некоторые из них были бы зловещими, агрессивными и страшными, а затем точно те же самые точные слова были бы произнесены через смех, чтобы создать другое, прекрасное воспоминание.
W & H: Это было для тебя личное?
КС: На 100 процентов.
W & H: Почему вы решили писать и режиссировать? Когда вы узнали, что хотите делать это?
КС: Я хотела снимать фильмы с девяти или десяти лет, как только захотела играть. Я наблюдала за этим процессом с детства. Моя мама, Джулс Манн-Стюарт, является супервайзером сценариев (то есть помощник режиссера по сценарию), а мой отец, Джон Стюарт, был звукооператором для телевидения. Я всегда была на съемочной площадке с мамой, и она всегда очень тесно работала с режиссерами.
Я хотела быть на съемочной площадке. Мне очень нравилась командная работа это все. Мне очень понравилось, что люди будут совершать безумные, сумасшедшие вещи, и я думала, что вся эта усердная работа должно быть чего-то стоит. Быть частью этого было действительно привлекательно.
Когда я стала старше и начала фактически являться частью этого процесса, я поняла, насколько духовным он может быть; единственное, что может заставить кого-либо работать  так усердно, - это навязчивый, артистический, защитный характер: необходимость защитить историю, чтобы  опыт работы с ней может быть перенесен на другие, потому что это того стоит.
Лучшие режиссеры, с которыми я когда-либо работала, всегда заставляют тебя ощущать себя так, как будто у твоя рука держит чашу с водой. Вам нужно донести ее до финишной черты, и она кренится во все стороны. Но, если мы все будем держать равные части, мы сможем донести ее до конца, и вся вода все еще будет в чаше. 

W&H: Это хороший образ. Я уверена, что вы работали с некоторыми режиссерами, которых любили, и с теми, кого не любили. Что вы узнали от режиссеров - и хороших, и плохих - о том, что вы взяли/переняли в этот проекте?
КС: Режиссирование - это странное слово, потому что подразумевает, что ты говоришь людям, что делать. Самое лучшее чувство во всем мире - это что-то хотеть, передавать это желание другим и смотреть, как это становится для них шкурным - что-то, что не имеет никакого отношения к оказанию мне любезности или удовлетворению от работы. На самом деле это перенос желания. Внезапно они достигают момента, когда они начинают владеть этим для себя.
Режиссура никогда не является исправлением; это худший (вариант). Ты можешь влиять на людей, но, в конце концов, ты взял  людей на их место, потому что ты вдохновлен ими. Ты хочешь посмотреть, что они делают.
W & H: На днях во время беседы «Женщины в движении» Робин Райт сказала «никогда не говори нет».
К.С .: Верно. Потому что, даже если тебе что-то не нравится, не говори им. Только не используйте это слово. Если кто-то находится на своем пути, не пускай их под откос. Единственная причина, по которой ты здесь -  это что-то исследовать. Это не значит, что мы должны управлять этим опытом. Ты хочешь, чтобы кто-то открыл и испытал.
Я не хочу упаковывать и поставлять идеи; Я хочу, чтобы всех собрать в комнате, чтобы обдумывать предмет,  поглотить его, соединить его вместе и потушить его. Я не слишком дорожу этим.

W & H: Вот почему я думаю, что женщины такие хорошие режиссеры; Мы знаем, как объединить много людей, потому что мы так социализированы.
Говоря о женщинах-режиссерах, вы снимались в «Сумерках» у Кэтрин Хардвик. Хотя это был самый кассовый фильм, снятый женщиной на тот момент, она должна была согласиться на снижение платы за свой последующий фильм. Даже сейчас она продолжает бороться, чтобы добраться до того следующего фильма. Что вы думаете об этом и о возможностях для женщин?
КС: Есть абсолютная цена в коммерчески руководимом решении создания процесса. Я хочу, чтобы люди смотрели фильмы, над которыми я работаю. Я хочу, чтобы они достигли максимально возможного количества людей. Но, люди, которые действительно сделали его, настолько навязчивы/маниакальны.     
Посмотрите на кого-то вроде Андреа Арнольд. Она рассказывает свои собственные истории. Она не нанятая рука. Никто не мог рассказать истории, которые она рассказывает. Они ее. Они исходят от нее.
Это, несомненно, раздражает, что все еще требуется много времени, чтобы сбалансировать. В этом бизнесе нет равенства.
W &H: Даже  не близко к этому сейчас. В прошлом году женщины-режиссеры составляли четыре процента в топ-100 самых кассовых фильмов.
К.С .: Это всегда трудно говорить.
W & H: Я знаю. Нет ответа, но вы человек, настолько погруженный в это. Вы работали как с мужчинами, так и с женщинами, такими как Келли Рейхардт. Все хотят работать с ней, но она так мало зарабатывает за свои фильмы.
К.С .: Я знаю, но это говорит о том, кто она такая.
W & H: Она хотела бы немного больше денег.
КС: Определенно, но если посмотреть на типы фильмов, которые она делает, они не зарабатывают много денег.
W & H: Ну, я также считаю, что это порочный круг. Если бы ее фильмы были в большем количестве кинотеатров, тогда больше людей увидят их и так далее.
КС: Конечно. Вы думаете, что их нет в большем количестве кинотеатров, потому что она женщина?
W & H: Я думаю, что некоторые фильмы не в большом количестве кинотеатров, потому что у них нет достаточного бюджета, чтобы гарантировать больше кинотеатров; У них нет маркетингового бюджета, чтобы продвинуть их. Но даже последний фильм Андреа Арнольд «American Honey» был довольно коммерческим. Он мог бы быть в большем количестве кинотеатров и это, возможно, могло бы быть рассмотрено на Оскар.
КС: Я была шокирован тем, что это не так. 

W & H: Верно. Это не под силу, и это говорит о подавляющем количестве мужчин-критиков на некотором уровне. Это очень трудный цикл, чтобы разорвать. Вы многое видели, и теперь вы входите в него. Вы станете режиссером, и вы хотите продолжать играть и писать. Вы будете в этом мире. Как вы с этим справляетесь?
К.С .: Мне так повезло. У меня есть люди, которые слушают. Мне очень повезло.
W & H: Это интересно, потому что я живу в Нью-Йорке и пишу о феминизме и Голливуде. Я всегда немного шокирована, когда приезжаю  место как это или еду в Лос-Анджелес и вижу машины за всем этим.
Это то, что вы переживаете. Вы кажетесь невероятно счастливым, прекрасным человеком. Я не знаю Вас, но люди странно думают, что знают Вас. Как Вы сохраняете свою личность и все же предоставляете людям то, что им нужно для продвижения своих фильмов?
КС: Сейчас это странно, потому что я ни на кого не работаю. Я здесь не так нервничаю, потому что я не слишком озабочен представлением режиссера и тем, как он хочет, чтобы о чем-то рассказывали.
W &H: Потому что режиссер это ты.
КС: Да. Это путешествие, и это факинг удивительно. Мне пришлось отказаться от идеи, что ты можешь контролировать то, как люди видят тебя. Ты не можешь. Когда ты пытаешься, ты начинаешь становиться странным и иронически неискренним/лицемерным, потому что ты хочешь, чтобы другие думали о чем-то определенном.
Честно говоря, ты буквально просто должен быть защищенным - но не охраняемым - и быть честными о том,  что тебя волнует,  а что нет.
Я могу поговорить с вами, потому что это разговор, но я должна не думать о том (выкинуть мысль), что кто-то прочитает это, потому что тогда я начну думать о том, как это будет звучать для всех остальных. Эта беседа может существовать прямо здесь, и люди могут читать ее так, как она есть, но обращение к целому миру является [подавляющим]. Я не думаю об этом. Я просто стараюсь вести индивидуальные беседы с людьми, и когда мне не нужно делать пресс-джанкеты, я работаю.
W & H: Таким образом, Вы, вероятно, получаете тонны и тонны сценариев, и Вы приняли такие интересные решения. Мне понравились «Облака Зильс-Марии». Какой замечательный фильм. Расскажите немного о том, как Вы делаете свой выбор.
К.С .: Это всегда действительно инстинктивно. Я никогда не знаю, что я буду делать. Это может быть тема, которую я хочу исследовать, но это обычно как режиссер (исследовать тему как режиссер), а не как актер.
Как актер я хочу что-то прочитать и почувствовать, что это живет так совершенно, что мне нужно сохранить эту жизнь. Мне трудно разрабатывать проекты с людьми, потому что это должно раньше зародится и развиваться во мне, чтобы я могла его выполнить (как я понимаю идея проекта должна обдуматься сперва ею, она ею должна проникнуться и только тогда она сможет реализовать ее) .   
W & H: Заинтересованы ли вы в продюсировании?
К.С .: Нет. Это последнее, что я хочу сделать. Я ненавижу встречи в области развития. Если персонаж еще не существует, я, конечно, была бы заинтересована в написании и режиссировании этого проекта. Но я не знаю, смогу ли я  обязательно играть в чем-то подобном, потому что я бы знала, что это фарс - я бы знала, что я это придумала.
Мне нужно чувствовать, что персонаж буквально существует, как будто я читаю учебник истории, и люди должны знать эту историю.
W & H: Итак, у Вас было много женщин - членов команды. Это то, что вы хотели, или они были просто лучшими людьми для этой работы?
К.С .: Честно говоря, они были лучшими людьми для работы. Это было не совсем намеренно. Но, я думаю, если бы у меня была полностью мужская команда, я бы заметила и сделала что-то, чтобы исправить это. 

 

источник


Специально для http://vyruchajkomnata.ru/ , официальной группы Вконтакте Кристен Стюарт/Роберт Паттинсон.Vyruchajkomnata(подписываемся на группу) и Твиттера @Vyruchajkomnata. Полное или частичное копирование информации разрешается после согласования с администрацией и с указанием активной ссылки на сайт.

18.11.2017 | 200 | НОВОСТИ О КРИСТЕН | Гость
Комментарии (2):
2
2  
Спасибо за перевод.

2
1  
Спасибо! t4813 
"Самое лучшее чувство во всем мире - это что-то хотеть, передавать это желание другим и смотреть, как это становится для них шкурным - что-то,
что не имеет никакого отношения к оказанию мне любезности или
удовлетворению от работы. На самом деле это перенос желания. Внезапно
они достигают момента, когда они начинают владеть этим для себя."
smile107 Мне нравится ее восприятие режиссуры.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]