Перевод интервью Роберта Паттинсона

Перевод интервью Роберта Паттинсона

Cinepremiere: Роберт Паттинсон рассказывает о своей суицидальной миссии в космосе

В фильме «High Life» Роберт Паттинсон играет осужденного заключенного, приговоренного к смертной казни. 

Его единственный шанс спасти себя - отправиться к черной дыре в рамках миссии. Фильм вошёл в программу 9-го Международного кинофестиваля UNAM.
Научная фантастика - это нечто земное, то, что могут себе представить только люди. Вам не нужны инопланетяне или монстры, только мужчины и женщины, пояснила Клэр Дени в беседе о «High Life». 

Её фильм о путешествии группы социальных изгоев, осужденных на смерть на Земле, к чёрной дыре с последним шансом спасти себя, ближе к «Солярису» Андрея Тарковского, чем к любой другой космической одиссее.
 

Фильм размышляет о природе человека, а также о смысле жизни и отношении к желанию, насилию и смерти. Это фильм с нездоровой, тягостной атмосферой, который становится еще одним триумфом в карьере Паттинсона, и в которую вошла работа с такими режиссерами как Дэвид Кроненберг, Вернер Херцог или братья Сэфди. 

Во время последнего фестиваля в Сан-Себастьяне мы говорили с актером об этом странном визите в космос, к которому он даже записал саундтрек. 

- Клэр Дени обычно говорит, что на первых встречах ты не понимал сценарий. И это притом, что «High Life» имеет несколько чтений ... 

- Гораздо больше, чем любое повествовательное чтение. В фильмах Клэр мне больше всего нравится ее особый взгляд на персонажей и человеческие отношения. В отличие от других проектов, для этого фильма не было необходимости иметь полное представление о сценарии или моей роли. Можно было подойти более интуитивно, как если бы вы играли музыку. На самом деле, интересно думать о персонаже, не зная, куда он идет или откуда он. Клэр это не волнует, она просит работать, не имея всей информации. И мне нравится вводить в заблуждение зрителя, который не знает, что и думать. 

- Что касается публики, то на премьере фестиваля в Торонто произошло нечто такое, что повторилось в Сан-Себастьяне и, вероятно, продолжается: многие зрители покидают зал до окончания показа. 

- Это забавная реакция. Ее мне разъяснил Дэвид Кроненберг, когда мы презентовали Cosmopolis в Каннах. Мы вошли в комнату под аплодисменты, и он прошептал мне на ухо: «Подожди, чтобы увидеть, сколько людей выдержит до конца». 

- Для научно-фантастический фильма, «High Life» имел очень маленький бюджет. 

- Это правда, научная фантастика связана с большими деньгами, чтобы обеспечить зрелищность. Но чем больше бюджета, тем меньше возможностей для удивления и больше скуки. Без денег больше свободы. С другой стороны, кто бы собирался финансировать фильм о сборе спермы в космосе? 

- В фильме вы путешествуете в направлении черной дыры без возможности побега. В своей карьере актера боялись ли вы оказаться в ловушке черной дыры в подростковых фильмах в стиле «Сумерки»? 

- Эта связь между черной дырой и другими (Паттинсон смеется, задумывается на несколько секунд и снова смеется). До съемок «Сумерек» я просто хотел поработать. И мы понятия не имели, насколько успешным он будет. Я стал знаменитым случайно, и я ничего не сделал для поддержания этой репутации, но это дало мне свободу выбора. И когда я снимал «Космополис» в 2012 году, я понял, что могу продолжать сниматься с режиссерами, которые были моими мастерами, моими героями юности, такими как Кроненберг, Вернер Херцог или Клэр Дени. Режиссеры без страха исследовать, экспериментировать, которые не чувствуют себя связанными с чем-либо и делают кино, которое они хотят делать. Я думаю, что я выбрал линию для подражания. 

- В «High Life» вы делите площадку с ребенком. Тебе нравятся дети? 

- Она была дочерью моих друзей, поэтому я был ее коллегой и ее няней одновременно. Она часто плакала, и я должен был успокоить ее тысячами способов. Это был настоящий опыт. И да, мне иногда нравятся дети, особенно когда ты можешь вернуть их родителям (смеется). 

- Это ваш второй фильм с Жюльет Бинош, и у вас снова эротические сцены с ней ... 

- Это смешно, потому что одним из моих любимых фильмов для подростков был «Les amants du Pont-Neuf», снятый Леосом Караксом, так что внезапно сделать сцену секса с Джульеттой - все равно что исполнить старую фантазию(смеется). 

Перевод: irina_vingurt
Специально для only-r.com


 

Новое видео: Роберт для журнала «Interview Magazine». 

 

Vanity Fair: Роберт Паттинсон: «Если ваш любимый фильм – это коммерческий фильм, предназначенный для всех, вы - идиот».

Мы говорим с актером, который возвращается в кинотеатры с «High Life», о его славе и его борьбе с предназначением быть подростковым кумиром. 
В 2008 году, в разгар сумеречного явления,Роберта Паттинсона спросили о его пяти любимых фильмах. Он ответил: «Иван под экстази», «Экзорцист», «Спецагент Корки Романо», «Пролетая над гнездом кукушки» и «Имя Кармен». Поклонникам «Сумерек» пришлось искать по крайней мере три из них в Google, но, по сравнению с фильмами, сделанными Паттинсоном с тех пор, эти пять фильмов являются блокбастерами. 
Актер пошел по пути, противоположному тому, который продиктован голливудским рынком: вместо того, чтобы начинать с небольших фильмов и в итоге возглавить блокбастеры, он использовал свою огромную раннюю славу, чтобы создавать крошечные авторские фильмы. Но, вопреки тому, как может показаться, Роберта Паттинсона это не смущает. Это показательно.
 

Он согласился на роль бессмертного вампира-подростка Эдварда Каллена, считая, что «Сумерки» - это «инди-драма». Ему понравился предыдущий фильм его режиссера Кэтрин Хардвик («Тринадцать»), и он не читал книг, популярность которых вспыхнула сразу после съемок первого фильма. 
Но Паттинсон плохо вписался в образ подросткового кумира: во время продвижения фильма в одном из торговых центров фанаты спросили его, в чем секрет такой красивой укладки волос, на что он ответил, что-то вроде «их смазывают слюной 12 летних девственниц, по контракту». 
Кошмар для публицистов студии и мечта для прессы, одержимой двумя звездами саги (Кристен Стюарт и им), но гораздо больше сверхновой звездой - Робстен. 

Паттинсон до сих пор не оправился от паранойи, которой он страдал на протяжении сумеречных лет. Однажды ночью он заметил, что за ним следует папарацци, и ездил часами, чтобы помешать ему узнать адрес дома, в который он только что переехал. На рассвете он вышел из машины и стал позировать фотографу. 
«Ты получил то, что хотел, может, отпустишь уже меня домой?», - сказал он. «Нет», - ответил папарацци, - «мой босс сказал мне не возвращаться в офис, не узнав, где ты сейчас живешь. Прости, мужик». 
Актер больше никогда не пытался договариваться или взывать к человеческим качествам папарацци. 

Человек, сидящий на этом интервью, не имеет ничего общего с персонажем, который пресса продавала в течение тех лет (угрюмым, провоцирующим, ненавидящим свое существование), для начала, потому что он улыбается. Улыбается постоянно. Единственное, что у Роберта Паттинсона есть общего с R-Patz, это, конечно, волосы: он постоянно теребит пряди, как будто они его раздражают, и после каждого встряхивания грива приобретает еще более впечатляющую форму, чем предыдущая. Это уникальный спецэффект в образе Паттинсона прямо сейчас. 

«В мире уже достаточно плохих фильмов», - говорит актер, чтобы объяснить, почему он преследовал французского режиссера Клэр Дени, после того, как на него произвел впечатление «Белый материал», чтобы получить работу в «High Life». 

«У меня нет никакой возможности получить финансирование для фильма, если только это не фильм о вампирах. В этом случае мне, возможно, дадут 20 баксов, на это». 

Паттинсон лично пишет авторам, которые эмоционально или интеллектуально стимулируют его, не предупреждая своих агентов. Он сделал это с Джеймсом Греем («Затерянный город Z»), Антонио Кампосом (автором инди-феномена «Кристин», с которым он будет снимать «Дьявол на все времена»), Вернером Херцогом («Королева пустыни») или братьями Сэфди («Хорошее время»), которые привлекли его после того, как он увидел единственную фотографию из «Бог знает что» - крупный план главной героини, наркоманки, которую играет Ариэль Холмс, освещенную пурпурными тонами. Но такой способ не всегда работает (он контактировал с Хармони Корин, но его роль в «Пляжном бездельнике» была сделана Заком Эфроном, и признается, что «годами» пытается поработать с Альмодоваром), но Роберт Паттинсон строит карьеру не на основе своей славы, а вопреки ей. 

«После «Сумерек» появился Дэвид Кроненберг [Паттинсон признает, что он чувствовал себя очень неуверенно, опасаясь, что режиссер нанял его только для привлечения инвесторов], я и не думал, что у меня есть возможность делать такого рода фильмы. Но я вообщем-то не чувствовал никакого предубеждения против инди сообщества. Я нашел опыт съемки в «Милом друге» очень удовлетворительным, потому что это был фильм, который не пытался понравиться публике, даже не нашел аудиторию. Есть фильмы, которые все посмотрят, и все подумают одно и то же: «Ха, не плохо». Но с такими фильмами [как «Милый друг»], в мире найдется только один человек, который почувствует, что это его любимый фильм. Если ваш любимый фильм - коммерческий фильм, предназначенный для того, чтобы угодить всем, вы просто идиот. И как только я испытал это чувство, мне захотелось постоянно его искать», - вспоминает он. 

Эта мания заменила другую, которой он страдал десять лет назад, чтение плохих отзывов (и это, должно быть, помогло ему пережить сумеречную эпоху), и когда на фестивале в Торонто несколько человек покинули зал во время показа «High Life» Паттинсон не волновался. «Потому что людям, которым это понравилось, это действительно понравилось», - говорит он. 

«High Life» - это депрессивная научно-фантастическая драма, в которой несколько изгоев общества отправлены с космической миссией, чтобы спасти человеческий вид, став его последней надеждой. 

Спойлер: все идет не так. Первые критики были шокированы сексуальным насилием (два персонажа насилуют двух других, во время сна, один из них - Жюльетт Бинош, пытающаяся забеременеть от Паттинсона), но «High Life» - романтическая комедия по сравнению с тем, что Роберт Паттинсон ожидал от нее. 

«Когда я впервые прочитал сценарий, я подумал: «Гениально! Это история про инцест». 
В дальнейшем, в фильме такого нет, но первоначальная интерпретация заключалась в том, что мой персонаж явно имеет отношения со своей дочерью. То, что там был счастливый конец, показалось мне забавным. Пока мы готовились к съемкам, я пошел в художественную галерею в Кельне, увидел там одну скульптуру и подумал: «Это мой персонаж», поэтому я сделал фотографию и отправил ее Клэр. Она сказала: «Да, это твой персонаж». Очевидно, это просто объяснило мне причину, потому что я понял, что персонаж выглядит как скульптура, которая, очевидно, ничего не значит».
 

Что больше всего привлекает Паттинсона как артиста, так это табу и возможность сопереживать персонажу, что поначалу кажется тревожным, потому что он считает, что 
«мы живем в обществе, в котором, если вы попытаетесь познавать что-то, считающееся неудобным, вас будут считать проблемным человеком и изгонят из общества». 
Паттинсон опередил это отторжение маневром «я ухожу, но потому что я так хочу», он не выбирает для своей карьеры классическую стратегию, чтобы показать, что он больше, чем красивая челюсть (хотя, с другой стороны, эта челюсть имеет идеальный угол), но позволяет себе отдаться своим инстинктам. 

Он продолжает удивляться количеству людей, которые, не зная его, полагают, что он глуп, и если он не делает блокбастеры, то это не потому, что он считает себя выше их, а потому, что он считает, что надо быть очень уверенным в себе, чтобы возглавлять их. 

«Если вы хотите стать актером, который играет главную роль в блокбастерах, вы должны очень любить спорт, потому что работа в больших постановках требует командного духа. Но я не знаю, что такое коммерческий, и уже есть примерно три актера, которые систематически делают коммерческие фильмы: Марк Уолберг и еще пара. Вероятность получения работы в качестве актера настолько мала, что мне бы хотелось, если этот фильм будет последним, который я сделаю, рассказать историю, которая стремится достичь чего-то. Я предпочитаю работать с режиссерами, чьи фильмы изменили мою жизнь». 

С другой стороны, актер говорит с душевным спокойствием обеспеченного человека: после подписания контракта на четыре фильма студия разделила «Сумерки. Рассвет» на две части, что позволило его составу пересмотреть условия, а Стюарт и Паттинсон выиграли по 20 миллионов каждый. 

С каждым новым фильмом Роберт Паттинсон растет как артист, но теряет тех немногих поклонников, которых и так осталось горстка. Он также уходит от R-Patz, того пугала, которое пресса превратила в посмешище до такой степени, что, когда Чарли Ханнэм отказался играть в «50 оттенков серого», он мотивировал это тем, что не хотел «заканчивать как Роберт Паттинсон». 

Но Паттинсон посмеялся последним и теперь является символом современного авторского кино. 

«В Соединенных Штатах теперь нет альтернативных кинотеатров, два фильма, которые я сделал с Кроненбергом, никто не видел, до того, как публика стала ходить на странные фильмы. На днях я посмотрел «Убить Зои», который начинается с 40 минут на иностранном языке без субтитров. Тогда это был коммерческий фильм. Я не знаю, что сейчас происходит с публикой, похоже, она тупеет». 

Заворчав, он заключает: «Я, вероятно, не должен был этого говорить». 

Роберт Паттинсон смеется, что он не знает, как продавать себя или свои фильмы, но он не хочет давать один и тот же ответ снова и снова, хотя это был бы лучший вариант. 

«Неважно, что рассказываешь в интервью, потому что заголовки в конечном итоге не о фильме. В Торонто у меня был полный день с прессой, и все заголовки были такими «Роберт Паттинсон не считает, что инцест - это неправильно». 

Подняв ноги на диван с непродолжительным вздохом, актер с энтузиазмом смотрит на свое будущее: у него есть один фильм с Робертом Эггерсом («Ведьма»), и другой - с колумбийцем Сиро Герра («Объятие змеи», «Перелетные птицы»). 

Если бы можно было вернуться назад, зная все, что это повлечет, ты бы снова появился в Сумерках? 

«Безусловно. На сто процентов». 
 


  Перевод: Marishka, специально для only-r.com


Elpais: Роберт Паттинсон: «В мире уже достаточно плохих фильмов» (из серии интервью испанским журналистам)

Актер играет главную роль в «High Life», выступлении Клэр Дени в жанре научной фантастики, и отстаивает свой выбор сценариев и альтернативных режиссеров. 

Надо признать, что у двух главных героев Сумеречной саги, Роберта Паттинсона и Кристен Стюарт, хорошее чутье, побудившее их уйти от подростковых фильмов о вампирах и погрузиться в более авторское, интересное и рискованное кино. 

Они могли остаться во вселенной блокбастеров; тем не менее, оба почувствовали необходимость выразить себя, работая с авторами, которые могли бы дать им что-то большее, и отправиться на поиски новых кинематографических впечатлений. 

Паттинсон представил на последнем фестивале в Сан-Себастьяне «High Life», обращение Клэр Дени к научной фантастике, в котором она, а иначе и быть не могло, избегает проторенного пути, чтобы углубиться в отношения между отцом и дочерью, даже на космическом корабле.
 

Паттинсон (32 летний уроженец Лондона) принимает группу испанских журналистов сидя в кресле. Этот жест - не высокомерие, а определенное дружелюбие, способствующее развитию разговора, в котором он открыто говорит о своем прошлом, своей карьере, при этом, не переставая смеяться над собой, и который проясняет его мнение о нынешнем преобладающем кино. И в котором он может определить свою сегодняшнюю роль, потому что первый вопрос связан с его работой с Клэр Дени и ее способностью поднимать постановки такого размаха: 

«Я не могу протолкнуть эти постановки. На самом деле, для меня сложно получить такую работу. Потому что режиссерам, которые меня интересуют, нужны годы и годы для каждого из своих проектов. В этом случае деньги пришли не от моего присутствия, а для Клэр, как и во всех ее фильмах. У меня нет такой власти ... если мы, конечно, не говорим о фильмах про вампиров [смеется]. Но в мире уже достаточно плохих фильмов». 

Начиная с «Сумерек»Паттинсон боролся с предрассудками. 

«Я надеялся, что у людей их нет по отношению ко мне. В то время я не очень хорошо представлял, куда движется моя карьера. И когда появился Кроненберг, я даже не думал, что смогу работать с таким режиссером. «Космополис» был забавным опытом, очень самодостаточным, и он нашел свою аудиторию, не пытаясь угодить всем. Это своего рода кино со сложной дистрибуцией, хотя я знаю, что кто-то увидит его по телевизору через два или три года после его премьеры и скажет: «Это лучший фильм, который я когда-либо видел». Почему? Потому что у таких фильмов связь с аудиторией более реальна, чем у блокбастеров. Люди, которым он нравится, действительно любят кино». 

Более того, он считает, что Голливуд больше ему не светит. 

«Для того, чтобы сниматься в блокбастерах, нужно больше любить командные виды спорта, чем я. Я даже не знаю, что значит коммерческий. Есть три или четыре актера, способные вести такие фильмы: Марк Уолберг и еще пара. Вероятность того, что я возглавлю такой проект, очень мала. Я предпочитаю сниматься в фильмах, которые открывают интересные возможности, с режиссерами, которыми я восхищаюсь, в кино, которое изменяет мою жизнь [на мгновение задумывается]. 
На самом деле, я не знаю, как долго это продлится, и сколько продюсеров все еще думают, что моим именем они все еще могут привлечь часть аудитории «Сумерек». Теперь я могу работать с молодыми авторами, которые хотят работать со мной, потому что я, сделал это с режиссерами, которыми они в свою очередь восхищаются». 

Паттинсон заверяет, что воплощение отца в «High Life» не привело к большим размышлениям или поворотным моментам в его карьере. 

«Безусловно, в конце концов это касается отцовства, но когда я начал читать сценарий, я подумал: «Вау, это история про инцест» [смеется]. Я правда, думал, что у моего персонажа будут романтические отношения с дочерью. Но нет, их отношения более нежные». 

Актер отмечает, что инцест был в сценарии Дени: 

«Мне понравилось ее размышление о табу, как она исследует проблемные для общества вопросы, которое слишком часто закрывает глаза на некоторые темы или просто скрывает их, как будто мы живем при диктатуре. Вот почему меня привлекает работа с мастерами, не опасающимися говорить о вещах, которые неудобны людям». 

И он признается в том, что открыл за эти годы: 

«В молодости, я думал, что в конечном итоге стану режиссером, но теперь я знаю, что не могу, что я слишком дезорганизован, а большая часть работы режиссеров заключается в организации. Нужно было увидеть Клэр Дени и ее железную волю, с 200 людьми, ожидающими ее указаний. Я неспособен принуждать, я склонен соглашаться со всеми». 

  Перевод: Marishka, специально для only-r.com


РОБЕРТ ПАТТИНСОН – САМЫЙ СТИЛЬНЫЙ МУЖЧИНА 2018-ГО

Роберту Паттинсону была уготована злая доля вечного экс-вампиренка. Вместо этого он вбил осиновый кол в сердце опостылевшего персонажа, воскресил свою актерскую карьеру, а заодно стал самым стильным мужчиной года по версии GQ.

«По рукам – будем пить аяуаску». Это такая амазонская галлюциногенная лиана­, отправляющая вас в путешествие к центру самих себя, часто в сопровождении шамана, как правило, в специальном уединенном месте – отличное времяпрепровождение для двоих.

Согласна на все сто. Да, Роб, давай так и поступим. Во имя статьи для GQ скатимся вглубь нашего подсознания по липким психоделическим туннелям, пока не окажемся внутри фильма «Быть Джоном Малковичем». Я, кстати, почитала в интернете про аяуаску: в процессе употребления часто и обильно блюешь. Ну и прекрасно: я обеими челюстями за блевотину! В конце концов, мы только познакомились, и это – самый короткий путь узнать друг друга со всеми, так сказать, потрохами. Я и Паттинсон! В экранизации романа «Тошнота»! Вот только брать интервью будет тяжеловато, ­может, отменим? «По рукам, – не унимается Паттинсон, – будем плавать с акулами». Никто ведь раньше так статью про звезду не писал? Лучший способ испытать экзистенциальный ужас и балансировать на грани жизни и смерти. Да, но ведь аяуаска тоже была про это – про трип на грани реальности, нет? И потом опять-таки как я буду интервью брать с акулой на шее? Тоже верно. Едем дальше.

«По рукам, продолжает Паттинсон, я приеду к тебе в гости!» Да, международная суперзвезда хочет забраться на мою территорию – глянуть, как там обитают обычные трудяги. Изучить, где я каждый день пью кофе, съесть печеньку с латте, детей из садика забрать. Я и Паттинсон, рандеву в Нью-Джерси. Что ж, давай заезжай. Детей надо кровь из носу без десяти четыре забрать. Но вот незадача, ему послезавтра в Париж на съемку для Dior лететь, а интервью на потом не отложишь – дедлайн поджимает.

Внезапно у Паттинсона загораются глаза. Он снова знает, чем мы займем­ся. «Давай сделаем пересадку фека­лий!» – восклицает актер. Это уже его девятое предложение (некоторые я опустила, дабы пощадить тебя, дорогой читатель) для нашего совместного времяпрепровождения, но первое, напрямую связанное с экспериментальной, не одобренной Минздравом медициной. Он как раз недавно прочитал про это статью – а читает он про все подряд: про психологию, лингвистику, какашки – и не может перестать думать о возможностях, которые открываются тем, кто решится на эту процедуру. «Можно засунуть в себя говно великого спортсмена – и самому стать великим спортсменом!» Представляешь? Кто его знает, просто в статье написано, что женщина с синдромом хронической усталости самостоятельно пересадила себе какашки и теперь в полном ­порядке».

Так, пересадка фекалий, ставлю галочку. Значит, доктор заберется в наши кишки и поменяет местами какашки. Почему нет? В конце концов, нам ничего не грозит, кроме заражения крови и смерти. Так что да, по рукам. Лично я – за. Я и раньше соглашалась на все его предложения, чтобы проникнуться его энтузиазмом. Может, он просто хочет попробовать что-то новенькое, увидеть что-то новенькое, побыть кем-то новеньким. Похоже, нынче это вообще его единственный критерий выбора занятий и проектов. Все должно быть новеньким.

«По рукам, будем плавать с акулами. Никто ведь раньше так статью про звезду не писал?»

В прошедшем осенью «Хорошем времени» братьев Сэфди Паттинсон сыграл свою первую за годы главную роль; сам актер говорит, что этот фильм снят в «паническом жанре». Роберт играет в нем мелкого жулика, который пытается защитить своего младшего брата после неудачной попытки ограбления. В течение суток его герой мечется как белка в колесе и за все время не принимает ни одного ­правильного решения.

Пока мы продолжаем планировать наше следующее свидание, я стараюсь не думать о том, что объединяет все предыдущие вдохновенные предложения Паттинсона, а именно: они придуманы так, чтобы свести к минимуму мою способность задавать вопросы. Мы же будем на галлюциногенах, или в желудке у акулы, или в операционной. Хотя нет, не это главное. Главное – жажда жизни, которую Роберт снова в себе почувствовал спустя долгие годы. Все-таки в этом все дело. Свою юность он провел, снимаясь в «Сумер­ках», где играл вампира, который по большей части задумчиво стоял в кадре на позиции инертного шумо­уловителя для небессмертной героини Кристен Стюарт. Когда съемки были закончены, Паттинсон обнаружил, что со всех сторон окружен океаном поклонников, а его мир сощурился до размер­ов крошечной палаты пара­ноика. Не удивительно, что, освободившись от гробов, набитых «сумеречным» наследством, сегодня он желает заниматься тем, чем хотел заниматься всегда: сниматься в изощренных фильмах, полных энергии, динамики и непростых правд. После «Сумерек» все могло сложиться и по-другому; в конце концов, Голливуд обожает суперзлодеев с английским акцентом. Но это было бы опять стояние в кадре: спецэффекты, зеленый экран, часы ожидания в трейлере. Кроме того, по словам актера, «для того чтобы сниматься в таких фильмах, нужна особая самоуверенность». У него таковой нет.

Мало кто видел его последние фильмы, но Паттинсон на это и не рассчитывал. Не в этом смысл.

Вместо этого актер с головой нырнул в забористый артхаус – в конце концов, именно такова типичная стратегия каждого первого тинейджерского идола, который хочет, чтобы его начали принимать всерьез. Но у Паттинсона все чуть по-другому: он выбирает фильмы безо всякого прицела на престиж или выигрышность роли. Его последние работы объединяет прежде всего наличие талантливого – часто неизвестного – режиссера, а также персонажи, которых страшновато играть. Мало кто видел эти фильмы, но Паттинсон на это и не рассчитывал. Не в этом смысл. Тем не менее пока что он ни разу не ошибся в выборе. У него, похоже, ­отличный вкус.

«Космополис» – его первый постсумеречный фильм – подарил актеру возможность поработать с его идолом и любимым режиссером Дэвидом Кроненбергом и попробовать себя в чем-то отдаленно напоминающем черную комедию.

Он начал обращать внимание на то, что роли второго плана обычно куда эксцентричнее и свободнее, что в них нет ограничений, налагаемых на исполнителе­й главных ролей. Потом снялся в нескольких таких ролях: в «Ровере», «Королеве пустыни», «За­терянном городе Z». Можно посмотреть «Ровера» – австралийский постапокалиптический триллер про месть и похищение – и вообще не въехать, что это фильм с Паттинсоном, до самых финальных титров. «Правда?» – спрашивае­т актер, сияя. Ему это нравится: лучшие слова, что я вообще могла ему сказать.

Про братьев Сэфди он узнал случайно. На глаза попался постер последнего на тот момент их фильма – драмы про героинщицу «Бог весть что»: крупный план Ариэль Холмс со спутанными волосами, глядящей мимо камеры в красном освещении. На тот момент, когда Роберт Паттинсон увидел этот кадр на киноманском сайте, фильм еще не вышел. Но он мгновенно связался с Сэфди, заявив, что хочет участвовать в их следующем проекте. Повторюсь: фильма он не ­видел. «Хорошее время» не существовало до появления Паттинсона даже в виде идеи: братья занимались другим проектом, но пригласили Роберта на встречу и показали «Бог весть что». «Он заявил, что хочет быть частью нашего кино, – рассказывает Джош Сэфди. – Роб постоянно переворачивает камни, чтобы найти под ними червячка и съесть его. Большой охотник до новизны».

Актер знает, что кино вроде «Хорошего времени» никогда бы не удостоилось такого внимания прессы, если бы не имя Паттинсон на постере. Правда, здесь и сейчас он не может сказать про этот фильм ничего путного. Ему не нравится «продавать кино». Такова она, загвоздка Роберта Паттинсона. Он способен исчезать в своих ролях. Но на интервью его все равно держат за мальчика-сенсацию, знающего, что его обязательно спросят о личной жизни и ненавидящего каждую секунду подобных бесед. Так что он не перестает глядеть на меня в ожидании, когда же я сорвусь.

Паттинсон начал сниматься в «Сумер­ках», когда ему был двадцать один год, и на протяжении четырех лет существования киносериала его вместе с партнерами беспрерывно таскали по торговым центрам для промоушена. Нервные девочки хотели знать все: когда уже наконец Эдвард с Беллой начнут трахаться? Чем он укладывает волосы? Он им отвечал: «Мне их прилизывают двенадцатилетние девственниц­ы». Студийные чиновники читали юному актеру нотации о том, что можно говорить на таких мероприятиях, а что нельзя, и на последующие интервью сажали рядом целый выводок пресс-агентов для того, чтобы те могли сделать ему электрошок, если он опять решит что-нибудь ляпнуть.

На пике «сумеречного» безумия они с друзьями вызывали несколько таксистов Uber, менялись одеждой в туалете ресторана, чтобы фотографы не знали, в какую именно машину сел Паттинсон, а потом отправляли машины в противоположных направлениях, потому что – отвалите, мать вашу. Он постоянно ездил в багажнике автомобиля, потому что – пошли вы все в жопу. Брал пять машин напрокат и держал их вместе с набором шмоток на парковках в разных частях города. Если за ним была слежка, заезжал на одну из стоянок, менял одежду и ­машину и уезжал. Однажды, возвращаясь домой из Венеции, Роберт увидел, что за ним хвост. Ездил несколько часов по городу – не хотел, чтобы узнали адрес его нового жилища. В конце концов, уже на рассвете, нажал на тормоз, вылез из машины и подошел к фотографу. «Вы получили свои фотки, – сказа­л он. – Теперь можно я поеду домой?» И в ответ услышал: «Нет, босс приказал не возвращаться, пока не узнаю твой новый адрес. Извини, чувак­». Больше он не пытался заговорить с папарацци и воззвать к ­человечности.

Он постоянно ездил в багажнике автомобиля. Брал пять машин напрокат и держал их вместе с набором шмоток на парковках в разных частях города.

В итоге он все-таки победил, и не потому, что таблоиды сжалились, или «Сумерки» закончились, или они с Кристен Стюарт расстались из-за все тех же папарацци. Нет, он победил, потому что у него было больше денег, чем у них: они просто не могли позволить себе тратить столько бабла на бензин и столько времени на бесконечные часы погони, за которые им никто не заплатит.

«Как только я видел хвост, тут же пускался наутек. Какое-то время это работало. Они говорили: этот чувак­ – сплошной геморрой». Он ­взломал код и освободился: «Есть много способов легко исчезнуть. Но для этого надо вести довольно странную жизнь. Это просто требует некоторых усилий, которые другие не хотят ­прилагать».

В конце концов мы решаем пойти играть в гольф. Роберт сроду не играл, я – только по заданию ­редакции, так что мы не знаем про этот спорт ничего, не можем даже правильно ­установить мячик на подставку и не знаем, куда целиться. На площадке ­перед нами люди, позади нас – еще люди, и все хотят играть спокойно и не прерываясь; видимо, мы не смог­ли должным образом оценить серьезность, с которой люди относятся к гольфу. Посему, вместо того чтобы ­продолжать мучить себя и окружающих, идем в ресторан, берем гигантские стаканы пива размером с маленький аквариум и заказываем хот-доги с кетчупом и горчицей. Я снова робко пытаюсь перевести разговор в чуть более интимное русло. Но Паттинсон все равно отвечает: а зачем мне это? Я вспоминаю все его интервью, что мне пришлось прочитать, и отвечаю, что, мол, причина может быть одна: затем, что, вероятно, он хочет, чтобы его услышали. Все мы, и даже ­самые знаменитые из нас – в особенност­и самые знаменитые, – хотим, чтобы нас понимали.

«А я не хочу, – ответствует Паттинсон. – Я хочу, чтобы меня понимали неверно. Люди все время меняются, и чем больше твоей прямой речи напечатано, тем легче людям составить мнение о тебе и придумать ложный образ. И если потом ты делаешь что-то, что противоречит этому сложившемуся образу, тебя начинают называть лжецом или еще похуже». Видите ли, ему хочется оставаться подвижным, изменчивым, неопределенным. Не нужно будет потом отворачиваться от своих же слов, которые кто-то вроде меня решит бросить ему в лицо. Тем более сейчас, когда он наконец вернулся в мир живых. Жить – это выбирать фильмы, в которых ты хочешь сниматься. Жить – это выгуливать собаку. Именно поэтому он мне ничего не расскажет, объясняет Паттинсон. Он надеется, что я пойму. Так будет лучше, говорит он. Он снова чувствует себя живым. Он ожил.

источник


Cinemania: Роберт Паттинсон: «В мире слишком много плохих фильмов, чтобы снимать ещё больше.»

Актер играет главную роль в «High Life», новой ленте от Клэр Дени вместе с Миа Гот и Жюльетт Бинош. Он очень ясно дает понять: роли, подобные «Сумеркам» он больше играть не хочет. 
Застопорившийся проект может в конечном итоге стать благословением. 
Клэр Денис долго вынашивала идею сделать фильм, основанный на точном образе: мужчина с ребенком, один в космосе. 
Исходя из этого она работала со своим соавтором сценария Жаном-Полем Фарго над историей, которую можно было бы построить вокруг этого образа.
 

Она представляла себе зрелого актера на эту роль, такого как Винсент Галло или Филип Сеймур Хоффман, чья смерть стала тяжелым ударом для производства. Но пока ожидалось финансирование для создания фильма о космосе, режиссер выиграла время для съемок «Впусти солнце» с Жюльетт Бинош, это же время работало на определенного актера, который умирал от желания работать с Дени. 
Это был Роберт Паттинсон, который при первой попытке был слишком молод для этой роли, но спустя несколько лет у него уже был идеальный образ. Роль была присуждена. 

- Как вы живете в тот момент своей карьеры, когда у вас есть право самому принимать решения работать с режиссерами, которыми вы восхищаетесь? 

- Так же как и актеры, которых захватывают определённые сценарии, я заинтересован в некоторых очень необычных режиссерах. Но это нелегко. Было очень трудно пробить этот фильм. Вопрос о финансировании решался медленно и не зависел от меня, у меня нет такой власти, если, конечно, я не позволю себе снова играть в вампира. 

- Конечно, но за эти годы вы отклонили много подобных ролей. 

- Ну, я думаю, что в мире слишком много плохих фильмов, чтобы делать еще больше. Нет необходимости продолжать генерировать их без остановки. 

- Каким был ваш первый опыт с Клэр Дени в качестве зрителя? 

- Я смотрел «Женщину из Африки», и это было совершенно не похоже на просмотр фильма. Большинство режиссеров рассматривают кино как инструмент повествования или как способ рассказать историю, но для Клэр кино - единственный способ выразить всю сложность. Точно так же, посмотрев «Объятие змеи» Сиро Герры, я начал искать возможности работать с теми, кто создал эти фильмы. 

- В фильмах Клэр Дени с телом сказано гораздо больше, чем с диалогами. Каков был этот опыт на актерском уровне? 

- Это тот аспект ее кино, который я люблю. Интересно попасть в этот мир, потому что мой контроль над телом не отличался от других, но это было похоже на начало его поиска. 
Например, когда я был в художественной галерее в Кельне, я увидел скульптуру и подумал: «Это моя роль». Я сделал фотографию, я послал ее Клэр, и она сказала: «Точно». Она может услышать звук и сказать: это именно ваш персонаж.
 

- Вы когда-нибудь задумывались о режиссуре? 

- Я думал об этом, когда был моложе, но я не знаю, будет ли это хорошо для меня. Как актер, ты обучен быть податливым, а в противном случае - требуется целеустремленность. 

  Перевод: Marishka, специально для only-r.com


Чему Эдвард Каллен научил Роберта Паттинсона?

Спустя 10 лет после выхода «Сумерек» на большие экраны Роберт Паттинсон (Robert Pattinson) вернулся, чтобы поговорить о фильме, который сделал его знаменитым на весь мир. И в то же время на долгие годы закрепил за ним образ обаятельного вампира.

Недавно актер снялся в фильме «Высшее общество» (High Life), но поклонники все равно всегда будут помнить его как Эдварда Каллена. А его бывшую девушку и по совместительству коллегу по съемочной площадке, Кристен Стюарт (Kristen Stewart) – как Беллу Свон из небольшого городка Форкс в штате Вашингтон.

Да чего уж там! И сам актер вспоминает об этих временах с огромной теплотой и приятной ностальгией.

«Я не люблю строить планы. Я живу в моменте. Я был абсолютно ошеломлен нашим успехом и невероятно благодарен, что рядом были люди, которые могли разделить со мной эти эмоции, как, например, Кристен», – сказал актер журналистам.

источник: https://popcake.tv


Роберт Паттинсон рассказал секрет своего детства про отца

Роберт Паттинсон рассказал главный секрет своего детства про отца — а именно про то, что они с отцом едва не разбились насмерть, о об этом актер решился рассказать только сейчас. 

Как оказалось, отец актера занимался в свое время продажей коллекционных автомобилей. «Однажды отец решил меня прокатить на авто — это был шикарный «Шевроле» 1962 года, — рассказал он в интервью The Sun. — Мы поехали на побережье и отец не справился с управление. Машина была разбита практически полностью, но я отделался только царапинами на лице из-за разбитого ветрового стекла. Маме мы сказали, что я просто поскользнулся. Но в действительности машина остановился от обрыва в нескольких сантиметрах, и всё могли бы быть иначе». 

Паттисон также поведал, что его сердце уже не свободно. Роберт Томас Паттинсон родился 13 мая 1986 года в пригороде Лондона, Великобритания. Его мать Клэр работала на модельное агентство, а отец Ричард занимается вывозом винтажных машин из США. В сентябре 2014 года Паттинсон начал встречаться с исполнительницей FKA Twigs. В апреле 2015 года стало известно, что пара помолвлена. В октябре 2017 года они объявили о расставании. 

источник РуссЕв


Grazia: Другая вечность

Роберт Паттинсон продолжает своё перевоплощение: в «High Life» Клэр Дени он - межгалактический заключённый, а его игра полна безумной интенсивности. 

Несколько дней назад он пригласил нас на ланч в Лондоне, в один очень престижный ресторан. 

Все это напомнило попытку увернуться от стервятников. Столик был зарезервирован на чужое имя, как и принято. Незадолго до встречи сообщением нас предупредили, что место изменено. Это будет бар в отеле, там поспокойнее. 

Там пусто; лишь юноша в кепке курит электронную сигарету и пьёт чай. Да не может это быть он. 

Когда мы сообщаем контактному лицу, что мы на месте, юноша оборачивается и машет нам. Это он, в полном одиночестве. Мы-то ожидали свиту вокруг. Пару агентов, телохранителя - а почему бы и нет? 

Никого, он один. 

«О да», - говорит он, закатывая глаза. - «Я устал от этого цирка. В конце концов, я достаточно взрослый, чтобы выпить в баре одному, правда?» 

Роберту Дугласу Томасу Паттинсону - тридцать два. На нем - кепка задом наперёд и серая толстовка. Он хочет сидеть за столиком на солнце и позволить себе роскошь быть просто лондонцем. 

Мы пришли поговорить о заключённом. Монте. Герое «High Life», фильма такого же необычного, как и великолепного. Шедевра странно лёгкого, с космической музыкой, с пугающими взрывами жестокости и сексуальности. 

Глаза актёра светятся буквально любовью, когда он говорит о режиссёре. 

«Я никогда не видел никого, настолько «панкового». Она отказалась, чтобы ее называли «женщина-режиссёр». Она хочет, чтобы в ней видели просто режиссёра. Я ждал пять лет и подождал бы ещё больше, только бы сняться у неё. Как и у Дэвида Кроненберга, у неё есть способность вести за собой всю команду, пусть даже за пределы зоны комфорта. 

В ленте актёр - один из членов команды корабля, полного заключённых, посланных на исследование чёрной дыры. Первые полчаса на экране он - один, окружённый трупами товарищей, с ребёнком на руках. 

«По закону мы должны были снимать близнецов, чтобы вписаться в график. Клэр, сама одна из близнецов, не хотела неудобств детям, но выхода не было. Один из них так кричал у меня на руках... С этим ничего не удалось сделать. К концу этого жуткого дня я предложил: у моего лучшего друга есть дочь. Я только недавно держал ее на руках. И именно она снялась в фильме. После пятнадцати дней съёмок она назвала меня папой. Мой друг был убит... 
Моя миссия - делать фильмы, которые Индустрия считает невозможными 

Он вспоминает, как был поражён скудностью обстановки корабля. 

«Клэр хотела сделать все как можно менее зрелищным. По её теории в будущем так и будет. Все холодное и стерильное». 

Стиль Клэр Дени - дикий и музыкальный. Соответственно сопровождаемый мелодиями Стюарта Стэйплза («Tindersticks”). 

Все сцены - молчаливые, немые, что гармонирует с ними. Мы интересуемся, использовала ли она музыку на площадке. 

«Нет, но братья Сэфди использовали. В «Хорошем времени» у них была музыка для съёмок каждой сцены, хотя они много говорили и даже спорили во время съёмок. Через две минуты в сцене, ты ничего не понимаешь, полный хаос, на твоём лице ничего, кроме изумления, в этот момент камера берет крупный план... Они этого и добивались, сволочи!» 

Паттинсон не ищет больше успеха в прокате. Он стал звездой независимого кино. Глубоко внутри он знает, что даже если фильм сработает, он не повторит сумасшествия «Сумерек». Это был бы очередной успех, ему это не нужно. Что на самом деле ищет этот юный вампир - это другая вечность. То, что останется. Фильмы Кроненберга, Джеймса Грея, братьев Сэфди и «High Life» - это его калибр. 

«Они говорили о де Ниро, что его миссия - делать невозможные фильмы. А моя - делать фильмы, объявленные невозможными киноиндустрией». 

Он заразительно смеётся. Если по мнению критиков, карьера Роберта Паттинсона - прекрасная, то по мнению индустрии его выбор - далеко не для всех. Он, как и Кристен Стюарт, относятся к популярности по принципу: или убить, или пережить. Они провели половину последнего десятилетия, не имея возможности пройти по улице, не вызвав массовую панику. 

«Мы не знали, каково это, пока не столкнулись с этим. Не понимаю до сих пор, как прошёл через это и не наложил на себя руки. Мое счастье заключалось в том, что у меня был постоянный круг друзей с пятнадцати лет. После всего этого идиотизма со знаменитостью мы просто делали то, что делали, когда нам было шестнадцать. 
Я думал, все будет проще, что все, что им нужно - красивый мальчик».
 

Мы вспомнили историю о том, как он пытался попасть в KitKatClub, знаменитый фетиш-клуб в Берлине. Он снова хохочет, как подросток. 

«Это было сто лет тому назад. Я был с папой и друзьями на вечеринке. У кого-то возникла идея пойти в такой клуб. Охранник сказал: «Ты серьёзно хочешь туда? Где темно и все в масках? Ты уверен, что хочешь войти туда, где ты будешь голым рядом с твоим папой?» 

Он снова смеется. 

Роль дилетанта ему плохо удаётся. Мы знаем, что под этой оболочкой - вкалывающий, как лошадь, человек. 

«Раньше я не был таким. Я думал, что все просто, что им нужен лишь красивый мальчик. Потом я встретил Кристен на съёмках, и понял, что должен расти, развиваться, чтобы меня не раздавило». 

Какова его жизнь, когда он не работает? 

«Как и у многих людей моего возраста: кручусь на Инстаграме, смотрю видео с животными и с прихорашивающимися девушками, реперов. Проглатываю фильмы дома и на телефоне. Читаю меньше сейчас, иногда просто езжу в машине по Лос-Анджелесу и слушаю аудиокниги. Это немного нарушило мою концентрацию. Стало сложнее учить роли. Надо отходить от всего этого.» 

Его поколение страдает от того же самого, от той же пустоты. Это логично и нормально. Он не может избавиться от этой юности, для которой он и жертва, и палач. 

«Пару недель назад я встретился в Канаде с режиссёром. Продюсеры не были уверены, подхожу ли я на роль. Она настояла:»Конечно, подходит, посмотрите на него! Он больше не подросток!» Это был худший момент в моей карьере». 

Роберту Паттинсону - тридцать два, и у него впереди вечность.
 
 


Перевод: irina_vingurt
Специально для only-r.com 


El Espanol: Роберт Паттинсон, от холодного вампира до культовой кинозвезды.

 

Актер успешно представил в Сан-Себастьян свой новый фильм «High Life» от режиссера Клэр Дени. 

В последние годы он работал с самыми экспериментальными авторами, и следующий его проект с Сиро Герра.
 

Есть роли как проклятье. Персонажи бросают вызов актерам, которые их играют, и оставляют след на всю жизнь. Кто-нибудь помнит другую роль Майкла Дж. Фокса, помимо роли Марти Макфлая? Был ли еще успех у Дэниела Рэдклиффа после Гарри Поттера? Голливуд жесток, особенно со своими подростковыми звездами, которых он выжимает в одной роли, пока они не перестают продаваться, или они сами не решают, что не хотят продолжать.
 

Никто не предполагал трудностей из-за того, что пара из Сумеречной саги, величайшего явления подросткового кино последних лет, не сможет выйти из фан-феномена, созданного вокруг них. 

Хуже того, они стали парой в реальной жизни, и у знаменитостей, и у поклонников появилась своя идеальная история. Красивые и успешные парень и девушка пробудили чувственность в своих персонажах, а затем влюбились друг в друга в реальной жизни. 

Сумерки закончились, они расстались, и, казалось, они обречены эксплуатироваться вампирской сагой или довольствоваться побочными продуктами. 

Тому, кто предсказывал это, не повезло, и Кристен Стюарт, и Роберт Паттинсон покончили со всеми предрассудками и стали одними из самых перспективных актеров своего поколения. 

Паттинсон представил на кинофестивале в Сан-Себастьян фильм «High Life» в сотрудничестве с Клэр Дени, одной из самых известных культовых кинематографистов, внеся новое имя в свой список авторов, с которыми он работал. 

Дэвид Кроненберг, Джеймс Грей, братья Сэфди... все они видели в нем гораздо больше, чем холодного вампира из Сумерек. Это сладостный момент, и это звезда, которую хотят самые радикальные режиссеры в свои фильмы. Однако это не дает могущества. 

Паттинсон признался прессе на фестивале в Сан-Себастьян, что ему нелегко быть в таких рискованных проектах, которые имеют высокую цену. 

«Нет, нет, у меня нет власти в индустрии вообще ... Получить здесь работу очень сложно. Есть и другие актеры, которые имеют право сказать: «Мне нравится этот сценарий, я хочу это сделать». Проекты, над которыми я работаю, занимают годы, и финансирование не зависит от меня. У меня нет возможности убедить кого-нибудь сделать фильм. Если только я захотел бы сняться еще раз в роли вампира, то да, я думаю, что смог бы это получить», - смеется он. 

Паттинсон уходит от прототипа надменной молодой звезды. Он добр, он смеется, он ведет себя естественно и всегда имеет застенчивый вид. С тех пор как он закончил сагу, которая принесла ему известность, и он не отрицает этого, поскольку заверяет, что «все роли, которые я сделал, очень личные», он не вернулся в голливудские фильмы, потому что «в мире уже слишком много дерьмовых фильмов, чтобы делать еще больше». 

Он никогда не понимал предрассудков в киноиндустрии, «и не думал, что у него есть клеймо, это то, что думают другие». Да, настал момент, когда актеру пришлось решить, какое направление выбрать: 

«После сумерек я раздумывал, и вот тогда появился Кроненберг и… просто вы обычно не работаете с такими режиссерами, и мне понравился этот опыт, это было очень приятно. Это было что-то необыкновенное и уникальное. Я могу делать фильмы для масс, но они выйдут, и о них забудут», - добавил он. 

Роберт Паттинсон рассказал о том, как он понял, что фильмы, в которых он снимался на этом этапе своей жизни, были важны. Прошло три года с премьеры «Космополиса» Дэвида Кроненберга, и в залах он прошел ни шатко, ни валко. Один поклонник подошел и сказал, что это его любимый фильм. 

«Это сумасшествие ... если бы кто-то сказал мне, что его любимый фильм - это нечто из мейнстрима, рассчитанное, на то, чтобы всем нравилось, я бы сказал, что он идиот. Вы должны искать что-то интересное, что соединяет вас с людьми, потому что, когда происходит эта взаимосвязь, это очень важно, и как только вы это испытаете, вы поймете, что хотите еще и еще. Когда такой фильм нравится людям, он им действительно нравится», - сказал он. 

«High Life» - это космическая одиссея с эхом Тарковского, загадочного, гипнотического и личного. Это испытание не для всех . Обсуждаются тысячи тем. От отцовства до насилия, от критики до системы, которая «когда она находит что-то проблематичное, решает, что лучше всего вывести это из общества». 

Паттинсон до сих пор вспоминает, что он чувствовал в первый раз, когда увидел фильм Дени, то, что он ищет во всех своих проектах, и в ближайшее время совместно с другим автором, Сиро Герра: 

«Когда я увидел «Объятия змеи», я забыл, где я, и подумал, вау, смогу ли я работать с ними, могу ли я быть в таком фильме как этот?»

В его списке выдающихся режиссеров есть один испанский, Педро Альмодовар, ну а кто, если не он. 
 


  Перевод: Marishka, специально для only-r.com


 

24.03.2019 | 549 | НОВОСТИ О РОБЕРТЕ | Гость
Комментарии (9):
0
8 робокашка  
И тут сплошные триумфы  fund02002  
Чарли Ханнэму предлагали сыграть, наверное, уже после того как Роб отказался? И чувак рад подосрать коллеге... Я лично всегда недоумевала, что так распиарены "50 ОС" - обычная лавстори, а уж в отношениях Дом-Саб писательница Э.Л.Джеймс полный профан - на наших сайтах девочки её за пояс заткнут! Фильм посмотрела только минут 30, на большее меня не хватило  giri05003 
И уж я никогда не воспринимала Паттинсона надменным - парень терпел как мог!

0
9 Anisha  
тоже не поняла шумихи вокруг 50 ос, обычный роман в стиле любовный эротический роман)

0
7 kolomar  
Сначала он не понимал сценарий Космополиса до того Ровера теперь вот Хайлайф - сначит много хвалить будут .

1
6 робокашка  
эти интервью - позиции с разных сторон на одно и то же

2
5 робокашка  
Увы, я тоже слабо представляю Роба в блокбастерах  fund02002

1
4 робокашка  
Роб несёт бредятину потому, что утомлён вниманием и уже не знает что говорить  giri05003

1
3 saves  
Спасибо за перевод!

2
1 робокашка  
В свои 32 наш популярный Роб тут представляется ужасно одиноким...

1
2 Anisha  
многие звезды очень одиноки

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]