Интервью Роберта Паттинсона для промо фильма «Умри, моя любовь»
Jennifer Lawrence and Robert Pattinson interview with The Credits
Интервью Дженнифер Лоуренс и Роберта Паттинсона для The Credits
В последнем фильме Дженнифер Лоуренс и Роберта Паттинсона, «Умри, моя любовь» режиссера Линн Рэмси, мы видим, как Паттинсон и Лоуренс впервые играют вместе роли молодых родителей, а также сами становятся родителями в реальной жизни. Две звезды обсуждают, как они рисковали всем и показали две бескомпромиссные роли.
Интервью Дженнифер Лоуренс и Роберта Паттинсона для «The Credits»
Ведущая: Итак, я хотела бы начать с одной из самых, пожалуй, запутанных частей фильма для меня — это то, что там было много… э-э… ползания. Можете ли вы рассказать со своей точки зрения, с точки зрения ваших персонажей, что это ползание значило в фильме?
Дженнифер Лоуренс: Гм, я думаю, что это… ползание, как кошка, оно начало развиваться, потому что моя героиня переехала в Монтану, она никого не знает, у неё нет окружения, она молодая мама, и, я думаю, она чувствует себя как загнанное в ловушку животное. Так что это своего рода символическое хождение кругами по клетке. И я была беременна, а когда ты беременна, ты действительно чувствуешь себя так, будто делаешь что-то очень… э-э… анималистичное, ты чувствуешь себя зверем. И поэтому, я думаю, сочетание этих вещей начало развиваться. А затем, когда мы доходим до момента, где мы с Робом в траве, это как бы первый раз, когда мы чувствуем, что он как бы встречает её там, где она есть, и видит её там, где она есть. И тогда это становится символичным, типа: «Хорошо, я встречаю тебя здесь».
Роберт Паттинсон: Да, и он тоже побит… этот «нюхач форели» (trout sniffer). «Нюхач форели» — это из «Один дома». Гм, да, типа, они не могут… они потеряли способность общаться обычным способом. Я имею в виду, это своего рода… и это мило. Забавно, когда Линн (режиссер) впервые сказала… потому что та сцена, когда мы ползали по траве, она не была так написана. Мы просто сидели за столом, и утром было решено: «Давайте сделаем это», причём в гораздо более импрессионистской манере. Я имею в виду, в сценарии так много моментов, которые могли бы быть гораздо мрачнее, но… я имею в виду, буквально… та сцена была действительно невероятно печальной. На самом деле я думал, что сцена была очень трогательной в том виде, в каком она была написана, но… она была настолько полна отчаяния, и он как бы делает предложение из-за полного отсутствия вариантов, что делать. И я думаю, этого так много на протяжении всего фильма, и это своего рода мило — сказать: «Просто игнорируй это, и давай просто попробуем относиться друг к другу на совершенно анималистичном и физическом уровне снова».
Дженнифер Лоуренс: Что, я думаю, Грейс воспримет… это то, как она чувствует себя нормально, достучавшись до него, потому что это типа: если они пытаются поговорить, невозможно найти связь на каком-либо уровне. Так что типа: «Давай просто попробуем покусать друг друга».
Роберт Паттинсон: Точно. Да, это очень первобытно.
Ведущая: У вас сейчас больше вопросов, чем было в начале? Гм, я хотела спросить Дженнифер, так как это твой первый фильм в качестве матери, где ты играешь мать, верно? Так что… что ты смогла взять из своего собственного опыта, когда интерпретировала этого персонажа?
Дженнифер Лоуренс: Ты просто… я смогла просто взять противоположность, понимаешь? Ты просто как бы… гм… берешь все свои знания, которые у тебя есть, и просто переворачиваешь их вверх дном. Типа… я… я думаю, имея перспективу ребенка… я не знаю, была бы она у меня на самом деле до того, как я стала матерью. Когда ты становишься родителем, ты так остро осознаешь опыт ребенка, понимаешь? И то, как всё влияет… как твоё «всё» влияет на их нервную систему. И поэтому, я думаю, имея это знание о том, как сильно ребенок смотрит на тебя за этой… информацией, понимаешь, основываясь на том, как они себя чувствуют… иметь возможность перевернуть это и использовать для противоположного было… душераздирающе, но я чувствовала это, да.
Ведущая: Гм, для меня также одной из самых душераздирающих сцен была та, что после свадьбы, когда ты… как бы забрала ребенка, ушла, а потом Джексон приходит и находит тебя, и это… это как бы казалось почти моментом ясности для обоих ваших персонажей. О чем вы думали как актеры в этой сцене, когда играли её?
Дженнифер Лоуренс: Конкретно в этой сцене, я думаю, что Грейс была… я… я думаю, многие её моменты почти как самоповреждение или как если у кого-то есть тик, где это типа: накопление, накопление, накопление, а потом, когда она наконец это делает, это как облегчение и разрядка. И я думаю, когда она не получала внимания от него, это накопление, понимаешь, достигло пика. Гм, как только этот, ну, зуд почесан, тогда больше некуда идти. Ты просто сталкиваешься с реальностью, и я думаю, реальность была в том, что она была очень напугана.
Роберт Паттинсон: Да, это даже… я думаю, с Джексоном, когда вы… они на двух параллельных плоскостях. Типа, он… он был так в ярости на неё так долго, и ты просто думаешь: «Хорошо, это перешло черту, я хочу обрушить свою ярость на тебя». А затем, в ту секунду, когда ты видишь… это типа, ты даже не знаешь, что ты вообще делаешь, там ничего нет. И это просто… ты чувствуешь себя даже как-то безумно… я чувствую себя еще более бессильным. И это как… и этот цикл как бы продолжает возобновляться, где ты такой: «Я хочу… типа, я люблю тебя, я хочу помочь тебе, типа, я не хочу… типа, ты не делаешь ничего злонамеренно». Гм, и поэтому… да, это просто ужасно. Типа, ты в ловушке этого своего рода «думскроллинга».
Дженнифер Лоуренс: «Думскроллинг»? Я придумала…
Роберт Паттинсон: Я знаю! О, хорошо… я знаю. Как бы это ни называлось. «Дум-цикл».
Дженнифер Лоуренс: Гм, «дум-цикл». Да. «Думскроллинг» — это «думскроллинг» в телефоне. Гм, не раздражайся на меня из-за того, что ты сказал то, что не имело смысла.
Роберт Паттинсон: Ну вот, видишь, это то же самое. Это не… это выдуманная вещь.
Ведущая: Гм, последний вопрос очень быстро, просто потому что я чувствую, что финал был очень… очевидно, очень грустным, но очень красивым и… мог быть интерпретирован по-разному. Так что, можете ли вы рассказать о вашей интерпретации финалов ваших персонажей?
Дженнифер Лоуренс: Когда я снималась в фильме, я была беременна, и поэтому, я думаю, я не могла видеть это никак иначе. Я видела огонь как своего рода перерождение и очищение, и что они двое нашли путь обратно друг к другу. После того как я родила ребенка, я такая: «Она убивает себя».
Роберт Паттинсон: Интересно, потому что я говорил тебе во время… я такой: «Так она убила себя», а ты такая: «Нет, совсем нет».
Дженнифер Лоуренс: Типа, я тоже подумала, что она убила себя. Да, я думала, она убила себя долгое время. Ну, я думаю, это было несколько вещей. Я думаю, во-первых, осознавала я это или не осознавала, всё для меня в тот день было очень реальным, потому что ты не… потому что для Грейс всё было очень реальным, так что для меня всё было реально. Я не помню, чтобы сознательно делала этот выбор, но я помню, как смотрела фильм и думала: «О, многое из этого интерпретируется». Я думаю, может быть, это была иллюзия, но для меня всё было очень реально. Но я также думаю, я была беременна и просто не могла смириться с тем, что такое случается.
Роберт Паттинсон: Да, я также думаю, ты думаешь, она убивает себя… или она ушла типа… и как бы она… она ушла с кем-то другим.
Дженнифер Лоуренс: Ого, ладно.
Роберт Паттинсон: Ну, я определенно чувствовал это в машине, типа, в сцене в машине, когда они снова вместе и живут долго и счастливо, когда он красит дом в этот цвет… это чувствовалось… это типа: «Смотри, что я сделал. Я завел эту собаку и, типа, посмотри, насколько лучше моя жизнь».
Дженнифер Лоуренс: Покрасил дом в желтый.
Роберт Паттинсон: Нет, это типа цвет «пасхального яйца», голубой. Он голубой.
Дженнифер Лоуренс: Действительно странно, ужасающе.
Роберт Паттинсон: Это было буквально мило до этого.
Дженнифер Лоуренс: У тебя сейчас больше вопросов, чем было в самом начале?
(Роберт Паттинсон смеется и хлопает в ладоши)
Дженнифер Лоуренс: Эта штука с ползанием на четвереньках, как кошка, начала как бы развиваться из-за того, что моя героиня переезжает в Монтану. Она никого не знает. У неё нет своего круга общения. Она молодая мама, и, я думаю, она чувствует себя как загнанный в ловушку зверь. Так что это своего рода такое символическое... как будто метание по клетке. И затем, когда мы доходим до момента, где мы с Робом в траве, это вроде как первый раз, когда мы чувствуем, что он как бы принимает её такой, какая она есть, и видит её там, где она находится. И тогда это становится таким символичным жестом, типа: «Окей, я встречаю тебя здесь».
Роберт Паттинсон: Да, они не могут — они потеряли способность общаться обычным способом. Я имею в виду, это в некотором роде... и это мило. Типа, забавно, когда Линн впервые сказала — потому что та сцена, где мы ползали в траве, не была так прописана [в сценарии], мы просто сидели за столом, и это Линн утром решила: «Просто забудьте об этом, и давайте попробуем повзаимодействовать друг с другом на абсолютно анималистичном и как бы физическом уровне», что, знаешь, я думаю, для Грейс... это тот способ, которым ей комфортно достучаться до него. Потому что, если они пытаются просто поговорить, то найти контакт на каком-либо уровне невозможно. Так что, типа, давайте просто попробуем покусать друг друга.
Дженнифер Лоуренс: Полностью согласна.
Роберт путает «цикл обреченности» с «Doom scroll». «Это одно и то же, это выдумка».
Doom scroll — популярный термин, означающий привычку подолгу листать ленту новостей в соцсетях, читая в основном плохие и тревожные сообщения. Роберт немного запутался в терминах и в шутку попытался ввести новое понятие «doom cycle» (цикл обреченности), что и вызвало насмешку Дженнифер.
Роберт Паттинсон: ...И ты просто... этот цикл как бы постоянно обновляется, и ты такой: «Я люблю тебя, я хочу тебе помочь». Типа, я не хочу... ну, ты же не делаешь это со злым умыслом. Э-э, и в общем, а-а...
Роберт Паттинсон: Да, это просто ужасно. Ты как будто застрял в своего рода «думскроллинге» (бесконечном листании плохих новостей).
Дженнифер Лоуренс: Думскроллинг?
Роберт Паттинсон: Я придумал... о боже, ты всё-таки знала, что это такое. Как бы это ни называлось — «дум-цикл».
Дженнифер Лоуренс: Э-э, дум-цикл.
Роберт Паттинсон: Ну да, думскроллинг — это когда листаешь ленту в телефоне.
Дженнифер Лоуренс: Ты на меня придираешься из-за того, что сам сказал какую-то бессмыслицу?
Роберт Паттинсон: Ну, это же одно и то же!
Дженнифер Лоуренс: Нет. Это выдуманное слово.
Роберт Паттинсон для Entertainment Weekly
«Никто особо не критиковал «Голодные игры». Не было такой негативной реакции, как раньше с «Сумерками». [... ) Я не думаю, что кто-то говорил: «Я НЕНАВИЖУ «Голодные игры»».
Дженнифер Лоуренс: Ну, я имею в виду, что меня всегда будут знать как Китнисс, и это здорово, и мне потребовалось много времени...
Роберт Паттинсон: (прерывает) Но никто не относился к «Голодным играм» критически. Не было такого рода негативной реакции. Как это было с «Сумерками». С «Сумерками» была такая штука, когда буквально... ну, у них много фанатов, но был и своего рода... был негативный аспект. Я не думаю, что кто-то говорил: «Я ненавижу "Голодные игры"!».
Дженнифер Лоуренс: Да. (смеется)
Роберт Паттинсон: (смеется)
Дженнифер Лоуренс: Не думаю, что я когда-нибудь еще буду работать с Робом.
Роберт Паттинсон: Ну, теперь это уже случилось.
Дженнифер Лоуренс: Э-эм, комедии — это очень сложно.
Роберт Паттинсон: Но я не думаю, что кто-то говорил: «Я ненавижу "Голодные игры"».
Дженнифер Лоуренс: Ну да.
Дженнифер Лоуренс: А ты что? Ты думаешь, я была умной?
Роберт Паттинсон: (смеется, прикрыв рот рукой)
Дженнифер Лоуренс: Это не похоже на «да». Ты это видел? Тебе понравилось?
Роберт Паттинсон: Мне понравилось.
Дженнифер Лоуренс: Смешно, правда же?
Роберт Паттинсон: Это смешно.
Дженнифер Лоуренс: Спасибо.
Роберт Паттинсон: Твоя, твоя, твоя химия мозга может просто измениться...
Дженнифер Лоуренс: Ты всё еще разговариваешь?
Роберт Паттинсон: Это просто невероятно. Одна из причин, по которой собака так сильно лаяла, в том, что она была очень расстроена тем, как сильно ты её осуждала.
Дженнифер Лоуренс: Спасибо.
Роберт Паттинсон: Это очень смешно.
Rotten Tomatoes/Fandango
Дженнифер Лоуренс: У тебя есть секретный фандом, о котором большинство людей не знает?
Роберт Паттинсон: Секретный фандом?
Дженнифер Лоуренс: У меня есть секрет.
Роберт Паттинсон: Какой?
Дженнифер Лоуренс: У меня типа тайная жизнь в TikTok.
Роберт Паттинсон: Да ну?
Дженнифер Лоуренс: Да.
Роберт Паттинсон: Со своими собственными фанатами?
Дженнифер Лоуренс: Ну, я бы не сказала «фанатами». Я вступаю в перепалки в TikTok.
Роберт Паттинсон: В комментариях?
Дженнифер Лоуренс: Я ругаюсь в секции комментариев. И одна — одна девушка типа пишет: «Сколько тебе лет? Займись своей жизнью».
Роберт Паттинсон: Раньше был такой сайт, где были все эти... это был своего рода центр притяжения людей, которые меня так сильно презирали. Это было несколько лет назад. Думаю, сейчас сайт закрылся, и все те, кто там писал, они такие: «Я его ненавижу». Так что, что бы ты ни делал, они бы это ненавидели.
Дженнифер Лоуренс: Что? Кто бы стал тебя ненавидеть? За что тебя ненавидеть?
Роберт Паттинсон: И я заходил туда, чтобы просто... просто обновить свое чувство...
Дженнифер Лоуренс: Самоненависти.
Роберт Паттинсон: Да, типа, по-настоящему, ну, припасть к этой кормушке.
Дженнифер Лоуренс: У меня всё началось с чего-то вроде «Настоящих домохозяек». Ну, просто такие перепалки туда-сюда. Кардашьяны, всё в таком духе. А потом это перешло — всё стало по-настоящему серьезно, когда я начала комментировать, скажем, Королевскую семью. Куча людей просто не знали, что Маунтбэттены... что Елизавета II замужем за своим двоюродным братом. Это просто — это просто факт. Они кузены.
Роберт Паттинсон: Это какая-то экстремально нишевая часть TikTok.
Дженнифер Лоуренс: Ну, и люди думали, что я их типа поливаю грязью. А я такая: «Нет. Это просто факт». И к тому же в 40-е это было бы нормой. В общем, это как бы положило начало всему этому... Кажется, я занимаюсь рейдж-бейтом (провокациями) в TikTok. Я как та Кендра из «Мамаши-кэтфишера».
Роберт Паттинсон: Забавно, я помню тот сайт с этой «злобной кормушкой», я помню, как однажды написал там. Я за всю свою жизнь написал всего один комментарий.
Дженнифер Лоуренс: И какой? «Он не так уж плох. Дайте ему шанс»?
Роберт Паттинсон: Я буквально сказал — я написал что-то вроде: «Я вас всех так сильно ненавижу». И... и тут же под моим постом появился один ответ: «Роб?». И они все замолкли. Они ненавидели... Это вообще даже не относится к вопросу. Типа, какой... Какой вообще был вопрос?
Дженнифер Лоуренс: Фандом.
Роберт Паттинсон: У меня нет никаких секретных фандомов. Хотел бы я. Хотел бы.
Дженнифер Лоуренс: На этом всё.
Дженнифер Лоуренс: Какой совет или лучшее указание дала тебе Линн (Рэмси) во время съемок этого фильма («Die My Love»)?
Роберт Паттинсон: Э-э, наверное... «будь котом».
Дженнифер Лоуренс: Да. Хороший ответ. «Убери все диалоги».
Роберт Паттинсон: Да, «удалить диалоги». У меня никогда не было режиссера, который был бы так настроен на удаление диалогов.
Дженнифер Лоуренс: Может, ей просто не нравилось, как ты говоришь.
Роберт Паттинсон: А какое лучшее указание она дала тебе?
Дженнифер Лоуренс: Думаю, когда я, типа, запаниковала из-за того, что Грейс будит ребенка после дневного сна, и я сказала: «Ни один родитель никогда бы так не поступил». А она такая: «Ей пофиг». И я такая: «А, ну ладно». И это помогло и в других вещах. Типа: «А, точно. Ей же пофиг».
Fandango: Роберт Паттинсон и Дженнифер Лоуренс берут друг у друга интервью о фильме «Умри, моя любовь»
Роберт Паттинсон (Джексон) и Дженнифер Лоуренс (Грейс) задают друг другу вопросы о своем предстоящем фильме «Умри, моя любовь»! Вместе они обсуждают секреты игры в пьяном виде, работу с Сисси Спейсек, плохие навыки вождения и тайные комментарии в социальных сетях.
Дженнифер Лоуренс: У меня типа есть секретная жизнь в TikTok.
] Роберт Паттинсон: Да?
Дженнифер Лоуренс: Да. Со своими собственными фанатами. Ну, я бы не сказала «фанаты»... я вступаю в драки в TikTok.
***
ФРАГМЕНТ ИЗ ФИЛЬМА (В ролях: Грейс и соседская женщина)
Соседка: Шерил упоминала, что ты писательница.
Дженнифер Лоуренс (Грейс): Я больше этим не занимаюсь.
Соседка: Застряла в поисках вдохновения?
Дженнифер Лоуренс (Грейс): Я застряла между желанием что-то делать и нежеланием делать вообще хоть что-либо.
***
Дженнифер Лоуренс: Привет, я Роберт Паттинсон.
Роберт Паттинсон: А я Дженнифер Лоуренс.
Дженнифер Лоуренс: И сегодня мы берем интервью друг у друга для нашего нового фильма «Умри, любовь моя».
Роберт Паттинсон: Ага
Роберт Паттинсон: Ты продюсер на этом фильме, но это не первый фильм, который мы продюсировали. В чем заключаются сложности двойной роли в фильме? Как ты находишь баланс между продюсированием и актерской игрой для проекта?
Дженнифер Лоуренс: К тому моменту, когда ты выходишь на съемочную площадку, там на самом деле нет двойной роли. Я имею в виду, каждый актер в какой-то момент и в какой-то части — продюсер. И часть работы — это как бы... ну, знаешь, есть актерская игра, но потом есть типа решение проблем и выполнение задач. Я на самом деле... это не совсем как бы продюсерская роль.
Дженнифер Лоуренс: Продюсирование происходит заранее, когда ты типа находишь материал, и потом ты соединяешь его с режиссером, и потом ты получаешь финансирование. И затем, когда уже... когда шар покатился, тогда я на самом деле не чувствовала, что мне нужно быть типа: «Окей, позвольте мне надеть мою продюсерскую кепку».
Роберт Паттинсон: Я имею в виду, это может быть так, хотя... я имею в виду, я полагаю, это странная вещь в продюсере — ты как бы можешь определить, в чем заключается роль, в любое время.
Дженнифер Лоуренс: Да. Я имею в виду, я полагаю, когда я бежала к твоему трейлеру, пытаясь... когда мы пытались снять тот экстерьерный кадр в последний день, и потом я предложила тебе что-то, а ты был типа: «Окей, ничего сексуального».
Дженнифер Лоуренс: Какой совет или лучшее указание дала тебе Линн (Рэмси) во время создания этого фильма?
Роберт Паттинсон: Э-э, наверное... «будь котом».
Дженнифер Лоуренс: Да. Хороший ответ. «Убери все диалоги».
Роберт Паттинсон: Да, «удалить диалоги». У меня никогда не было режиссера, который был бы так настроен на удаление диалогов.
Дженнифер Лоуренс: Может, ей просто не нравилось, как ты говоришь.
Роберт Паттинсон: А какое лучшее указание она дала тебе?
Дженнифер Лоуренс: Думаю, когда я, типа, запаниковала из-за того, что Грейс будит ребенка после дневного сна, и я сказала: «Ни один родитель никогда бы так не поступил». А она такая: «Ей пофиг». И я такая: «А, ну ладно». И это помогло и в других вещах. Типа: «А, точно. Ей же пофиг».
Роберт Паттинсон: Давай разберем свадебную сцену в этом фильме. Это одна из самых спокойных сцен, по крайней мере в начале. Что было самым захватывающим аспектом за съемками этой сцены?
Дженнифер Лоуренс: Мы брали уроки танцев, и это должно было быть нашим временем, чтобы наконец...
Роберт Паттинсон: (перебивает) ...что случилось?
Дженнифер Лоуренс: ...показать наш танец.
Роберт Паттинсон: А потом, как будто, мы этого даже не сделали.
Дженнифер Лоуренс: Да, я знаю. Это закончилось тем, что его вырезали, потому что в начале это был двойной бит.
Роберт Паттинсон: Ты была очень смешной в той сцене, тем не менее.
Дженнифер Лоуренс: Спасибо. С танцами?
Роберт Паттинсон: Нет, когда ты типа напиваешься в конце, это было очень смешно.
Роберт Паттинсон: Она была очень смешной... импровизировала.
Дженнифер Лоуренс: О, спасибо.
Роберт Паттинсон: Это выглядит очень...
Дженнифер Лоуренс: Помнишь младенцев в маленьких смокингах?
Роберт Паттинсон: Я думаю, люди становились довольно дикими. Типа, это на самом деле была вполне реальная вечеринка для всех остальных. Иронично, я думаю...
Дженнифер Лоуренс: Да, так и было. И мне всегда приходится немного выпить, когда я играю пьяную, потому что я не могу играть пьяную, если я... Тебе просто нужно самую малость, чтобы воображение включилось. И я еще была беременна, так что это был глоток вина тут и там.
Дженнифер Лоуренс: Какой был твой любимый день на съемочной площадке?
Дженнифер Лоуренс: Вождение. О, вождение. Помнишь, как плохо ты водил тот грузовик?
Роберт Паттинсон: Что?!
Дженнифер Лоуренс: Да, и он... он так обижался и говорил: «Я вообще-то очень хороший водитель». А я такая: «Окей, докажи это. Ты водил очень плохо».
Роберт Паттинсон: Да, ну, мне типа... Был день, когда я просто спал весь день. Это было на самом деле очень мило.
Дженнифер Лоуренс: Это звучит прекрасно.
Роберт Паттинсон: Это было здорово. И я просто типа... думал. И затем Лин такая: «Я просто очень хочу придумать другую позу для сна». Это была просто сцена за сценой, где я думаю. Разнообразие поз для сна.
Дженнифер Лоуренс: Я помню, когда нам пришлось... Это была сцена, где мы типа спали, и мы типа лежали «ложечкой» как персонажи, и мой телефон застрял между нами. И я такая: «Что... что это?».
Роберт Паттинсон: Этих вещей не было. Это типа интервью?
Дженнифер Лоуренс: Да, были!
Роберт Паттинсон: Я не помню.
[04:08] Дженнифер Лоуренс: Неважно. Нет смысла что-то вспоминать, ты всё равно ничего не помнишь.
Роберт Паттинсон: Э-э, что в твоей повседневной жизни заставляет тебя «отключиться» (crash out)? «Отключиться»?
Дженнифер Лоуренс: «Отключиться»?
Роберт Паттинсон: Засыпаешь. Думая о чем?
Дженнифер Лоуренс: Засыпать. О, я бы хотела, чтобы у меня было что-то, что помогало бы мне «отключаться». В смысле, я читаю свой Kindle. (Роберт смеется). Это не шутка.
Роберт Паттинсон: Я просто знаю, это вроде как... Это самый простой способ — просто попытаться прочитать одну страницу книги. Это просто как фон.
Дженнифер Лоуренс: На меня это не действует. Я могу бодрствовать часами. Я... я... я не знаю. Я бы хотела уметь засыпать как мой муж. Он выключает свет и просто ложится спать. Это так безумно. Я бы хотела.
Роберт Паттинсон: Я бы хотел.
Дженнифер Лоуренс: У тебя проблемы с тем, чтобы заснуть? У тебя проблемы с тем, чтобы не просыпаться?
Роберт Паттинсон: И то, и другое. Раньше у меня не было проблем с засыпанием, а теперь я такой...
Дженнифер Лоуренс: «О-о». А теперь у тебя проблемы с тем, чтобы не просыпаться.
Роберт Паттинсон: Мне снятся сны, но я ещё на самом деле не заснул. И я начинаю видеть сон. Странно.
Дженнифер Лоуренс: Странно.
Роберт Паттинсон: Вчера мне приснился сон, что я сделан из пластика, и я осознал: «Оу, это мысль».
Дженнифер Лоуренс: Вау. Ты вроде как и сделан из пластика. И я тоже.
Роберт Паттинсон: О... «отключиться» (crash out) — это когда ты типа... когда ты типа портишь свою жизнь. Это не про засыпание. Когда ты «отключаешься», когда ты типа сходишь с ума, типа делаешь что-то очень глупое и сходишь с ума.
Дженнифер Лоуренс: Я стараюсь этого не делать.
Роберт Паттинсон: Ну, вопрос был не в этом. Успокойся, успокойся. Э-э, любимый «срыв» (crash out)? Это может быть персонаж фильма, ТВ-шоу, человек в реальной жизни.
Дженнифер Лоуренс: О, «Наследники» (Succession). «Наследники». День рождения Кендалла. Это был мой любимый «краш». Это было потрясающе.
Роберт Паттинсон: Любимая пара на экране?
Дженнифер Лоуренс: Кэм и Митч из «Американской семейки».
Роберт Паттинсон: Я обожаю «Американскую семейку».
Дженнифер Лоуренс: Я тоже. Я не знала, что ты любишь «Американскую семейку».
Роберт Паттинсон: Любимый момент с Ником Нолти или Сисси Спейсек со съёмок?
Дженнифер Лоуренс: Танцы с Ником Нолти в лесу. Это было круто. Сисси была так внимательна ко мне, потому что я была беременна, и это мне очень нравилось. Она спрашивала: «Ты пьешь достаточно воды? Хочешь присесть?». И она типа терла мне плечи, и я такая: «Вау, я могла бы к этому привыкнуть». Она была такой милой.
Роберт Паттинсон:Она была такой милой. Это забавно, к тому же, в начале я был довольно сильно поражён ею (starstruck), а она крайне обаятельная.
Дженнифер Лоуренс: Ага.
Роберт Паттинсон: То есть, я подумал, что она абсолютно прекрасна.
Роберт Паттинсон: Кого из знаменитостей канала Bravo ты бы хотела увидеть в фильме Линн Рэмси? Мне нравится, как ты всё это знаешь... я буквально на каждом интервью такой: «О чём ты вообще говоришь?».
Дженнифер Лоуренс: Ну, знаменитость Bravo... Я бы хотела увидеть в реальной жизни Мэри Косби. Определенно Мэри Косби и Линн.
Роберт Паттинсон: Кто такая Мэри Косби?
Дженнифер Лоуренс: Для тебя — никто. Неважно. У тебя есть секретный фандом, о котором большинство людей не знает?
Роберт Паттинсон: Секретный фандом? М-гм.
Дженнифер Лоуренс: У меня есть секретный...
Роберт Паттинсон: Что?
Дженнифер Лоуренс: У меня есть типа секретная жизнь в ТикТоке.
Роберт Паттинсон: У тебя?
Дженнифер Лоуренс: Да,
Роберт Паттинсон: Со своими собственными фанатами?
Дженнифер Лоуренс: Ну, я бы не сказала «фанатами». Я ввязываюсь... я ввязываюсь в драки в ТикТоке.
Роберт Паттинсон: Но как? С комментариями?
Дженнифер Лоуренс: Я ввязываюсь в драки в секции комментариев. И одна... одна... одна девушка написала: «Сколько тебе лет? Найди себе занятие (get a life)».
Роберт Паттинсон: Раньше был такой сайт, на котором были все эти... который был типа центром людей, которые меня так сильно презирали. Это было несколько лет назад. Думаю, сайт закрылся, и все люди комментировали типа: «Я ненавижу его», «всё, что ты делаешь...».
Дженнифер Лоуренс: Что? Кто бы стал тебя ненавидеть? За что тебя ненавидеть?
Роберт Паттинсон: Но, э-э... и я заходил туда и просто типа... просто обновлял свою своего рода ...
Дженнифер Лоуренс: ненависть к себе.
Роберт Паттинсон: Да, просто реально типа как корыто (trough).
Дженнифер Лоуренс: Нет. У меня... у меня всё началось с типа «Настоящих домохозяек», просто своего рода перепалки туда-сюда. Кардашьяны, всё в таком духе. А потом это стало очень интенсивно, когда я начала комментировать, типа... э-э, королевскую семью. Множество людей просто не знали, что Маунтбеттены... Королева Елизавета II замужем за своим двоюродным братом. Это просто... это просто факт. Они кузены.
Роберт Паттинсон: Чрезвычайно нишевая часть ТикТока. Это типа...
Дженнифер Лоуренс: ну, и люди думали, что я типа поливаю грязью, а я такая: «Нет, я... это просто факт». И к тому же, типа, в 40-х это было бы нормально в любом случае. Это типа положило начало всему этому, полагаю, я занимаюсь «рейдж-бейтом» (rage bait) в ТикТоке. Я как Кендра из «мамочек-кэтфишеров».
Роберт Паттинсон: Это забавно. Я помню тот сайт, который... это злобное корыто. Я помню, как написал однажды... Я за всю свою жизнь написал только один комментарий, ...
Дженнифер Лоуренс: и он был: «Он не такой уж и плохой, дайте ему шанс»...
Роберт Паттинсон: Я буквально написал... Я написал эту штуку типа: «Я вас всех так сильно ненавижу». И, э-э... был один ответ сразу под ним: «Роб». И они... они все замолчали. Я ненавижу тебя. Это даже не часть вопроса. Что вообще был за вопрос?
Дженнифер Лоуренс: Э-э... фандом.
Роберт Паттинсон: У меня нет никаких секретных... Я бы хотел, хотел бы.
Информация и материалы, использованные в статье, взяты из открытых источников в Интернете. Если не указан конкретный источник, они принадлежат авторам и правообладателям.
Специально для http://vyruchajkomnata.ru/, Официальная группа Вконтакте Кристен Стюарт/Роберт Паттинсон.Выручайкомната (подписаемся на группу) Полное или частичное копирование информации разрешается после согласования с администрацией и с указанием активных ссылок на сайте.